Часть имен я даже знала.
Не желая нарываться на скандал, я всем мило улыбалась, кивала и тут же забывала, стоило отойти от нового знакомого. Продолжение знакомств мне не грозило, поэтому я решила не забивать голову лишними сведениями.
Скучно.
— А это мой добрый друг Роберт Турунгэ и его сын, Генрих, — представил мне очередного гостя вечеринки папенька.
— Рада знакомству, магосподин Турунгэ, — привычно повторила я уже набившую оскомину фразу, в которой менялось только имя. — Рада видеть, Генрих.
— Ах, да, вы ведь учитесь вместе, — спохватился Кассиус, пока Роберт Турунгэ уверял меня в своем удовольствии от знакомства.
— И хорошо знакомы, — подхватил Роберт. — Кассиус, давай дадим молодежи возможность потанцевать.
— Разумеется, — папенька улыбнулся. — Развлекайся, Кларисса.
Видимо, этим двоим было что обсудить без присутствия наследников.
Маменька оставила нас в самом начале, предпочтя общество сверстниц и возложив на папеньку честь познакомить дочь с местным бомондом. От этой обязанности Кассиус в восторге не был, но честно исполнял долг — пока не нашел возможность спихнуть его на кого-то еще. Наверняка счел, что хорошо знакомый сверстник из приличной семьи справится ничуть не хуже отца.
И отлично. Это с папенькой я не хотела скандала, а Генрих явно не будет против, если я удалюсь.
— Тоже рад тебя видеть здесь, Клэр, — улыбнулся мне парень. — Ты здесь впервые?
— Да. Даже не знаю, почему такая честь.
— Возможно, Валурэ стало интересно посмотреть на выжившую в авиакатастрофе, — предположил Генрих.
— О, думаешь? Тогда меня должны представить королю?
— Это едва ли, — парень улыбнулся. — Король не посещает балы.
— Тогда почему бал называют королевским? — я улыбнулась в ответ.
— Будут его величество регент Торнтон и его высочество принц Адриан, — сообщил Генрих. — Они члены королевской семьи.
— А что же сам король?
— Разве ты не знаешь? Король не должен появляться прилюдно, чтобы не раскрыть свое инкогнито. Ведь ему угрожает смертельная опасность.
— Что-то такое я слышала, — я задумчиво кивнула и не удержалась: — А ты в курсе, что это тебя считают королем?
— Что? — изумление парня было искренним.
Что, в общем-то, ни о чем не говорило.
— Хочешь сказать, что впервые слышишь? — весело удивилась я. — Говорят, что настоящий Генрих Турунгэ все так же живет на материке, а под его видом скрывается король.
— И ты в это веришь?
— Это с одинаковой вероятностью может быть как правдой, так и вымыслом, — я с улыбкой пожала плечами. — Для меня это не имеет значения.
— Почему ты вообще об этом заговорила?
— Было интересно посмотреть на твою реакцию.
— И все?
— А что еще? — я даже удивилось. — Ясно же, что бессмысленно пытаться узнать, правда ли это. Ты ведь в любом случае будешь отрицать.
— И что тебе сказала моя реакция? — полюбопытствовал Генрих
— Ничего. Либо ты хороший актер, либо и впрямь не в курсе слухов.
Он рассмеялся.
— До чего странный разговор. Я не привык к подобной прямолинейности от девушек. И не припомню за тобой такого.
— Не обращай внимания. Мне просто скучно.
— Бал успел тебя разочаровать? — парень по-прежнему улыбался.
— Не то, чтобы… Но уверена, на празднике в школе куда веселее.
— Как минимум музыка там современнее, — согласился Генрих. — Бальные танцы невыносимо скучны. А там, должно быть, во всю играют «Дары снов».
— Дары снов? — переспросила я удивленно.
— Не слышала? Это новая музыкальная группа, сейчас набирает популярность в паутине. У них очень необычная музыка. И женский вокал изумительный.
— М… спасибо, — пробормотала я.
— За что?
— За наводку. Послушаю при случае, — уверенно ответила я.
«Дары снов» — так назвали свою группу мои музыканты, выкладывая наши треки. Этакий толстый намек на тонкие обстоятельства. Разумеется, я об этом знала. И «изумительный женский вокал» принадлежал мне.
Но объяснять это Генриху я не стала, потому что аристократы не занимаются продажей голоса. Петь, танцевать и играть музыку знать может только в качестве собственного развлечения внутри исключительно собственной тусовки. Об этом мне сообщил Боуер, предостерегая от сомнительной известности.
И все же комплимент вышел приятным. Хотя моей заслуги в этом не было. Я перепевала чужие песни чужим голосом и искренне полагала, что в такой ситуации известности и впрямь стоит избегать.
— Уверен, ты не разочаруешься, — кивнул Генрих. — Может, все же потанцуем? Родители не поймут, если мы просто будем стоять.