А нет, не случилось. Злился он действительно на меня, что я выяснила на первой же тренировке.
Мы начали с разминки, и меня сразу насторожил его сухой и неприязненный тон. Нет, в отличие от нашего первого занятия, Тим не пытался меня избить, но я чувствовала его старательно сдерживаемый гнев.
И мне это совсем не нравилось. Потому что никаких причин для гнева у него не было.
— Тим, в чем дело? — мне совсем не нравилось такое отношение.
— Ни в чем, — нагло солгал он.
— Я же вижу, что ты злишься, — я остановилась, не собираясь продолжать занятие, пока все не выясню.
Пусть я отнимаю время от тренировки — весьма ограниченное — но лучше сейчас время потерять, чем после недоразумение станет критичным.
Мне ли не знать, к каким проблемам может привести молчание.
— Я не злюсь, — ровным тоном возразил парень.
— Тим, — с укоризной заговорила я. — Кого ты пытаешься обмануть? Давай, скажи, что не так, и мы во всем разберемся.
— У тебя роман с мо… принцем Адрианом, — процедил парень.
Чего?
— Так. Секундочку. Ты злишься на меня из-за сплетен? Да почему тебя вообще волнуют мои романы? — признаюсь, парень меня удивил.
Во-первых, тем, что поверил нелепой сплетне, а во-вторых, тем, что вообще почему-то обратил на это внимание.
— Меня не волнуют твои романы! — возмутился Тим. — Но… принц! Ты едва с ним знакома!
— Но тебе-то какое до этого дело? — я все еще не понимала сути претензий.
— Никакого, — зло ответил он.
Нет, так мы далеко не уедем. Я вздохнула.
— Тим. Нет никакого романа. Адриан просто хотел познакомиться с девушкой, которая выжила в катастрофе. Мы один раз станцевали и немного пообщались. Все, весь роман. Остальное додумали гости бала. Но я все равно не понимаю, почему тебя так задевает мысль, что я встречаюсь с принцем Адрианом.
Тим отвернулся и ответил не сразу.
— Извини. Это и впрямь не мое дело. Просто… — он смущенно взглянул на меня. — Я и впрямь подумал, что ты безрассудно бросилась в отношения с незнакомцем только потому, что он — принц.
— О… — я удивленно взглянула на него. — Ты был разочарован моей… м… расчетливостью?
Не стоило забывать, что когда-то мальчишка был влюблен в мою предшественницу. И его вполне могло задеть то, с какой легкостью принц получил то расположение, которого ему, простолюдину, так и не досталось.
Да, с его точки зрения было на что злиться.
— Да, — не слишком уверенно ответил он.
— Тим. Ты что же, теперь намерен обижаться на меня всякий раз, когда я захочу отношений с кем-то еще? Ты ведь не обманул меня, когда сказал, что заклинание больше не действует?
Парень насупился, сложил руки на груди, словно готовя отповедь, и вдруг расслабился, тряхнув головой.
— Ты права. Я не должен злиться на тебя за то, что ты с кем-то встречаешься. Я ведь ненавидел тебя дольше, чем любил. Заклинание больше не действует, но… — он коротко вздохнул и признал: — Ты не обязана соответствовать моим представлениям о тебе. И никто не может осуждать тебя за то, что тебе понравился принц.
— Он весьма эффектный мужчина и умеет нравится, — сообщила я.
Если Тиму и не понравились мои слова, он ничем этого не выдал. Лишь улыбнулся:
— А знаешь, иногда полезно взглянуть на себя чужими глазами. Сразу видно, если ведешь себя глупо.
Прозвучало довольно двусмысленно, но я решила не заострять на этом внимания. Кажется, Тиму все еще сложно справиться со своими эмоциями, но наш разговор помог ему разобраться в себе. Иррациональная, обида не перестает быть острой, и порой избавиться от нее можно, лишь осознав, насколько она беспричинна.
— А знаешь, что по-настоящему глупо? — я хмыкнула. — Верить сплетням. Информацию нужно проверять, чего бы она не касалась.
— Я постараюсь это запомнить, — улыбка у него вышла немного вымученная.
Но остаток тренировки прошел в обычном режиме. Искренне или нет, но Тим перестал злиться. Я понадеялась, что парень поймет, что был не прав, и этот эпизод не повлияет на наше вполне плодотворное сотрудничество.
Одного я не могла понять. Ладно, те, кто меня не знает; ладно, те, кто искренне считал, что я встречаюсь с двумя одновременно, даже этого не скрывая; но эти-то двое — почему они поверили сплетне?
Они ведь сами были жертвами нелепых слухов — что Боуер, что Тим — и все равно поверили в точно такие же.
Вот всегда была равнодушна к сплетням, но начинаю понимать, почему аристократы так не любят становиться их объектами. Устанешь оправдываться в том, в чем совершенно не виноват! А если еще и репутацией дорожишь?