Вполне возможно, что его действительно злила мысль, что его чувства остались безответны, а кто-то другой может без усилий меня покорить. По крайней мере, он так полагает.
Разумеется, мы не настолько близки, чтобы я взялась его переубеждать. Тем более, когда я сама еще не определилась.
Другое дело — Боуер. Он и спросить не постесняется, и отвечу я ему охотно.
Так что я ничуть не удивилась, увидев наутро парня на крыльце общежития, с нетерпением меня ожидающего.
— Как все прошло? — сразу после приветствия спросил он.
— Хорошо, — беспечно откликнулась я.
Дамиана мой ответ точно не удовлетворил.
— Эй, а подробности? Чем вы занимались?
— Тренировались, как обычно, — я не могла не поддразнить его за любопытство.
— А? — изумленно уставился он на меня. — Тренировались? С принцем Адрианом?
— Почему? С Тимом, как всегда, — я пожала плечами.
— Клэр! — с укоризной протянул Боуер. — А принц? Зачем он тебя звал?
— Чтобы пригласить на свидание, — я улыбнулась.
— Ты пойдешь на свидание с принцем? — недоверчиво уточнил он.
— Да, в это воскресенье, — я кивнула.
— И он лично приехал, чтобы договориться о встрече в другой день? — все так же недоверчиво поинтересовался парень.
Проницательный.
— В целом, именно так, — подтвердила я.
И в общих чертах пересказала беседу с принцем.
Боуер выслушал меня с веселым удивлением:
— Ты действительно отказала принцу, чтобы позаниматься с Тимом?
— Не то, чтобы отказала… но в целом да.
— Это безумие.
— Это отстаивание границ и расстановка приоритетов, — возразила я.
— Он — наш принц!
— А с Тимом у нас договоренность, нарушать которую я не собираюсь.
— Боюсь, ты наживаешь себе неприятности, — Боуер покачал головой.
— Думаешь, я не понимаю? Но какие у меня варианты — идти на поводу чужого человека, даже в ущерб себе? Я рискую, но это осознанный риск.
— Риск тоже может обернуться ущербом, — заметил Дамиан.
— Но по крайней мере дает шанс на лучший исход, в отличие от послушания.
— Не понимаю. Любая была бы счастлива вниманию принца.
— Я тоже счастлива, — уверила я его. — Но, видишь ли, в чем дело… я — одна из многих. Сегодня он дарит внимание мне, завтра — другой девушке, послезавтра — третьей. Вот и выходит, что откажешься от своих планов на будущее, и останешься ни с чем. Ведь принц ничего не обещает.
— С каких пор ты стала такая рассудительная? — восхитился Боуер.
— Сколько себя помню, — подмигнула я ему.
Приврала, конечно. Юности свойственно безрассудство, и в свое время оно не обошло меня стороной. Но это было давно и в другом мире, так что чего бы и не приукрасить.
Боуер ожидаемо смутился, как и каждый раз, когда я напоминала ему о своей амнезии.
И, в принципе, можно было бы забыть о принце до конца недели, если бы не одно.
Сплетни.
Они и не думали утихать. Еще бы, обсуждаемая особа только подлила масла в огонь, заявившись в школу к своей предполагаемой пассии. Впрочем, это произошло бы в любом случае, вне зависимости от времени, когда бы состоялся визит. Может, и к лучшему, что сплетня еще свежа.
Интересно, знает ли Адриан, что о нас говорят? Должен бы. И, похоже, его совсем не беспокоит моя репутация. Не понимает, как такая интрижка может сказаться на юной девушке? Или не считает это важным?
М-да. Было бы печально узнать, что за роскошной внешностью и манерами скрывается прожженный эгоист.
Ладно, поживем — увидим. Теперь, когда королевский бал позади, можно расслабиться, в очередной раз абстрагироваться от всеобщих шепотков и предвкушать свидание.
Конечно, желай я ему понравиться, встреча с принцем меня бы тревожила. Но я все еще не определилась, хочу ли этого. Шикарный мужчина — это, безусловно, весьма соблазнительно, но как подумаю, сколько это сулит проблем, и уже ничего не надо. Остается смириться, что от меня тут ничего не зависит.
Кажется, Тим все же справился с обидой — или что там его так злило — и наши занятия вернулись к привычному формату. Мое изучение конспектов хорошо продвигалось, я знакомилась с историей этого мира, географией, естественными и гуманитарными науками. Возможно, не так плотно, как того требовала школа, но для слабой успеваемости Риссы сойдет. И в целом я привыкала к новому миру, почти не скучая по прежнему. Было интересно обживать этот мир, а уж как мне нравилась магия, и сказать нельзя. Потрясающий инструмент, тонкая настройка которого лишь раскрывала все больше его возможностей. И, хотя учителя по магии я недолюбливала, но упрекнуть ее больше было не в чем. Учила она хорошо, больше не пытаясь утвердиться за наш счет. Вряд ли это была моя заслуга: иначе бы ее не держали на этом месте. Как бы то ни было, мне все проще давалось управление собственными силами, что не могло не радовать.