Большой палец ее другой руки потянулся прямо в ее рот, в о время, как она продолжала пристально смотреть на меня.
— Ты так и сосешь свой большой палец, да? Твоя мама и я наблюдали, как ты делала это, когда была в ней. Мы видели, как ты пинаешься и сосешь этот большой палец, на экране. Доктор предупредил нас, что ты, скорее всего, будешь сосать большой палец.
Она ослабила хватку на моем пальце, только чтобы сжать его снова. Было удивительно видеть, как кто-то настолько маленький, может держаться так крепко.
— Тебя скоро выпустят из этого ящика, и тогда я смогу показать тебе весь мир. Мы сможем показать тебе. Твоя мама и я. Твоя мама отделала для тебя комнату. Она потратила много времени и любви, подготавливая ее к твоему приезду. Я с нетерпением жду дня, когда мы втроемприедем домой.
Лила Кейт моргнула и продолжила наблюдать за мной, когда еще сильнее засосала свой большой палец. Ее маленькие ноги вытянулись и согнулись обратно, как на пружине. Я вставил вторую руку в другое отверстие, взял одну из ее маленьких ножек снял носок, чтобы я мог посмотреть на ее пальчики. Они были короткими и, как и вся она, отлично пропорциональными. Я держал ее маленькую ножку в моей руке, когда она пнулась и поморщилась. Ее ступня была меньше, чем мой палец, примерно в два раза.
Как только я закончил рассматривать ее ноги, я надел назад ее носок. Она, казалось, не была этому рада, потому что ноги вновь заработали в полную силу.
— Мистер Картер, отец Харлоу приехал. Мистер Финли сказал позвать вас.
Киро был здесь. Время предстать перед ним. Я понимал его желание убить меня. Харлоу была его миром. Она была частью Эмили и любовь, которую он чувствовал кней, перенеслась на Харлоу. Я полностью понимал это.
Я смотря вниз на мою дочь, но видел ее мать. В тот момент я узнал, что мое сердце было достаточно большим, чтобы любить две эпопеи в моей жизни.
— Я вернусь. Я должен пойти и разобраться с твоим дедом. Ты встретишься с ним достаточно скоро. Подготовь себя. Он много принимает, — сказал я ей перед тем, как вытащить руку из инкубатора, послать ей воздушный поцелуй и, повернуться, чтобы уйти.
Я остановился в дверях и посмотрел на медсестру.
— Я вернусь. Я не хочу, чтобы ее оставляли одну. Убедитесь, что ей достаточно тепло.
Медсестра улыбнулась и кивнула.
— Да, Мистер Картер. Мы будем заботиться о ней.
— Спасибо, — ответил я, и направился в комнату ожидания. Я спустился на лифте вниз, в комнату ожидания и прошел до ближайшего поста медсестры, прежде чем вернуться туда и разговаривать с Киро.
— Есть ли новая информация о Харлоу Меннинг? Ее сестра была здесь, чтобы сдать кровь для переливания, в котором она нуждалась. Я хочу знать все. Медсестра кивнула и взяла телефон. Она поговорила с человеком на другой линии, спросила у них про Харлоу, потом повесила трубку и посмотрела на меня.
— Вы ее жених, Грант Картер? — спросила леди. Я кивнул.
— Переливания крови прошло успешно. Харлоу до сих пор не открыла глаза. Ее мозговые волны положительны. Но до тех пор, пока она не откроет глаза, мы не сможем быть уверены в том, насколько сильно она пострадала. Врач поговорит с Вами в ближайшее время. Он проинформирован, что ее отец приехал.
— Спасибо, — сказал я, держась за хорошие новости. Мне нужен позитив. Кроме того, меня не волнует, что Киро, находясь здесь, заставил их более активно отвечать на мои вопросы. Если Киро Меннинг заставил их прыгать, это хорошо. Я нуждался чтобы, они, блядь, прыгали. Мене не волновало, как это произошло.
Тот факт, что Нан предложила отдать ее кровь Харлоу, было все еще тем, что я не мог переварить. Чего она хотела добиться, делая это? Нан никогда не давала что-либо просто так, не пытаясь манипулировать людьми. Должна быть причина, по которой она это сделала. Но мне, честно говоря, было плевать. Она сделала это, и это все, что имело значение.
Киро
Почему это не могло быть мое чертово сердце? Почему это должно происходить именно с моей девочкой? Я задавал этот вопрос с того дня, как Эмми и мне сказали, что у Харлоу проблема с сердцем. Я бы перевернул небо и землю, чтобы забрать его у нее. Но, как я не мог спасти мою Эмми, так я не мог спасти и дочь.
Она была упряма, и она была так чертовски храбра. Ее дьявольски упрямая голова, которой я восхищался. Пока она не решила, что собирается завести ребенка. Я знал, что она никогда не прервет это. В этом вся она. Она пыталась спасти мир с тех пор, как ей было три годика. Она всегда ставила других перед собой. Она предпочитала людей, которых любила, своим собственным желаниям и потребностям.