– Здравствуй, Машенька, – заискивающе поздоровался он, вызвав искреннее удивление Швецовой.
– Что у вас случилось? – настороженно спросила Мария, не зная как реагировать на его странное поведение.
– Все замечательно! Правда, Виолетта!? Кстати, можешь идти работать, – улыбаясь Мышкиной, сказал он. – Прошу прощения, но у меня тоже работа. Удачного дня.
Пока Маша приходила в себя от удивления, менеджер ретировался. Девушка недоуменно пожала плечами.
– Что это с ним? Он какой-то уж очень приветливый.
Маша посмотрела на часы.
– К тому же я опоздала на пять минут. Ничего не понимаю.
– Он тебя побаивается, – робко проговорила Мышкина.
– Чего это ему меня бояться?
– Вернее, он не тебя боится, а Тетерева, – тихо пояснила она.
– А причём здесь Леонид? – Маша напряженно думала, но потом махнула рукой, так ничего не сообразив. – Ай, ладно, неважно, лучше скажи, чем ты опять ему не угодила?
Виолетта смущенно улыбнулась.
– Спасибо, что заступилась за меня! – снова заговорила Мышкина.
Маша засмеялась.
– Ну мы же подруги! – беззаботно сказала она, – пошли работать, хоть так не хочется.
Швецова, несмотря на свои слова, бодро, чуть ли не вприпрыжку направилась к своей кассе, словно это было лучшим местом в мире. После праздников её походка излучала радость и счастье…
Виолетта приложила пальцы к глазам под очками, утирая влагу под ними.
«Подруга! Она назвала её подругой!»
Мышкина понимала, что должна не плакать, а радоваться, но она была не просто рада, её чувства можно было назвать счастьем.
Смена подходила к концу, когда возле соседней кассы раздался испуганный вопль. Швецова обернулась и, как все покупатели рядом, замерла от страха – мужчина, обвешанный странными предметами, тихо посмеивался, накручивая на руку волосы одной из кассирш, стоящей перед ним на коленях.
Люди стали боязливо отступать от странного посетителя, но он, заметив это, дико заорал.
– Всем лежать! Или я взорву всех к чёрту!
Покупатели попадали на пол, закрывая руками головы и трясясь от страха.
Маша сползла под стол кассы, почти парализованная от ужаса, ведь мужчина находился совсем рядом, всего через одну кассу.
– Ты сумасшедший! – закричала девушка, пытаясь освободиться.
– Да, – рявкнул он, оскалившись на нее, – и это ты виновата! – его лицо на миг изменилось, и он нежно провел костяшками пальцев по её щеке. – Какая же ты красивая.
Девушка невольно отшатнулась от его ласки, и он снова разъярился.
– Я любил тебя! Так сильно любил! А ты… ты… – он не мог и слова вымолвить, а потом жалобно простонал: почему ты не любишь меня?
Он закрыл глаза, на его лице появилась безумная улыбка.
– Но я знаю, как нам быть вместе! Мы умрем вдвоем, и никто не сможет нас больше разлучить.
Он резко дернул её за волосы, у девушки сорвался с губ крик от боли, а затем, словно заботливый любовник, нежно поцеловал в губы.
– Я не хочу умирать, – заплакала она, – пожалуйста, не надо.
Он непонимающе смотрел на неё, словно она была неразумным ребенком.
– Но так мы всегда будем вместе.
Маша задрожала ещё сильнее. Человек в нескольких метрах от неё был безумен и в любой момент мог нажать кнопку на рычажке, зажатом в другой руке.
«Страшно! Мне так страшно. Я не хочу умирать. Господи, пожалуйста, не дай мне умереть! Я только стала счастливой! Я не могу потерять Лёню так скоро».
Маша молилась, по её щекам текли слёзы, она понимала, что сейчас все находятся в такой же ситуации, как она, и тоже взывают к Богу. Но может ли Господь услышать их всех?
– Маша? – кто-то тихо позвал ее, и Швецова встретилась с испуганными глазами Виолетты.
Почему она здесь? Ведь её касса дальше, и она уже давно могла незаметно убежать, но вместо этого приползла к ней. На её месте она никогда бы так не поступила, а бежала бы отсюда сломя голову. Маша вдруг вышла из оцепенения.
– Дурочка, почему ты не убежала? – прошептала Маша.