В дверь тихо постучали. Немного поколебавшись, она снова открыла её и сердито уставилась на Максима, который махал белым платком над головой, признавая свое поражение. Девушка скрестила руки и свирепо посмотрела на него.
– Можно мне войти? – осторожно спросил Тетерев-младший. Маша колебалась, – я пришёл молить о прощении.
Немного подумав, она все же позволила ему войти, но дальше порога не пустила.
– Что тебе нужно? – напрямик спросила Маша.
– Ты не пригласишь меня войти?
Девушка насупилась. Тем временем Макс запустил руку в шевелюру, поскольку сильно волновался. Маше это понравилось.
– Понимаю, – огорчённо произнёс он, – Виолетта, извини, что не поверил тебе. Нам удалось узнать правду. Тебя действительно подставили.
– Кто? Мила?
– Нет, – Макс вздохнул, – её отец. Не смог простить, что ты ударила его дочь. Он поступил безрассудно, подговорив поставщиков пойти на эту аферу, пообещав им более выгодные условия. Они должны были сделать вид, что хотят разорвать с нами договора, а через некоторое время сообщить, что их дезинформировали, и что все остается в силе. Лобков сделал все, чтобы подозрение о передаче информации пало на тебя.
В душе Маша почувствовала огромное облегчение, ведь теперь она не сядет в тюрьму.
– Как тебе удалось узнать правду?
– Пришлось надавить кое на кого, – сказал он.
– Так ты все же поверил в мою невиновность? – спросила она с надеждой, но Макс виновато отвел взгляд.
– Не я.
– Но ведь больше некому, – удивилась она.
– Оказывается, у тебя есть защитник, – ответил Макс, немного расслабившись. – Я тоже был в замешательстве, когда Леонид, узнав о случившимся, рассердился, но не на тебя, а на меня. Он так орал, что я даже перепугался. Странно, но он изначально не сомневался в твоей невиновности, хотя все доказательства были против тебя. Он поехал к нашему самому крупному поставщику, – Макс усмехнулся. – Поверь, он умеет убеждать, поэтому бедняга раскололся и сразу выдал Лобкова, а тот не стал ничего скрывать, выложив все как есть. Поэтому, Виолетта, возвращайся!
Швецова была в замешательстве, к тому же, гордость не позволяла так просто все забыть.
– Я не думаю, что это возможно! – она действительно так считала, вспомнив, сколько слез пролила за два дня.
– Виолетта…
– Я не вернусь! – решительно сказала она и заметила искреннее огорчение на лице Макса.
– Хотя бы подумай об этом. И ещё раз извини.
Маша открыла дверь, давая понять, что не передумает. Тетерев-младший действительно симпатизировал Мышкиной и в душе очень жалел, что все так сложилось. У него не было лучшей помощницы, чем она, и уходя, он все же на что-то надеялся.
После ухода Максима Маша ещё долго не могла прийти в себя, обдумывая все, что он ей рассказал. Родительская любовь бывает сумасшедшей, и она не винила Лобкова, даже если он зашёл настолько далеко.
Но почему Лёня поверил в неё, когда больше никто не верил? Этот вопрос волновал так сильно, что она помчалась к нему. Первой преградой оказался охранник в доме Тетерева, который, конечно же, спросил: кто она и к кому. Ей ничего не оставалось, как сказать правду и с замиранием сердца ждать, впустит ли Леонид Виолетту Мышкину.
Впустил. Даже ждал возле своей двери, пока она поднималась на лифте. Увидев его, такого спокойного, в то время как она вся дрожала от волнения, Маша потеряла контроль над собой и набросилась на него с упреками.
– Ты что, совсем спятил! – закричала она, – ты точно ненормальный, как ты мог поверить в мою невиновность?
Поняв, что сказала, Маша вспыхнула от стыда. Ведь все, что она хотела – это лишь поблагодарить его, а из-за бушующих эмоций наговорила кучу ерунды и выставила себя истеричкой. Она стремительно отвернулась от него и стала лихорадочно нажимать на кнопку лифта.
Когда двери лифта открылись, она юркнула в него, но они так и не закрылась, потому что Леонид удерживал их.
– Куда собралась? – посмеиваясь, спросил он, но потом его лицо вдруг стало серьёзным. Маша тяжело сглотнула. – Тебе придется отвечать за последствия своих поступков! – произнёс он.
Через несколько секунд Маша оказалась в его квартире, а он, усмехаясь, закрывал дверь на замок.