Девять месяцев спустя
– Мария Артёмовна, вас вызывает начальник, – сказал один из менеджеров супермаркета, в котором она работала.
– Приду через пятнадцать минут, – отмахнулась Маша, продолжая давать наставления новой сотруднице.
– Он сказал, что это срочно.
Девушка фыркнула и, извинившись перед новенькой, направилась к начальнику. Вот уже восемь месяцев она работала в отделе кадров и лично наставляла новых сотрудников.
Маша резко постучалась, недовольная тем, что её оторвали от дела, и вошла в кабинет. Её начальник был весьма интеллигентный мужчина лет пятидесяти, лицо которого всегда излучало доброжелательность, однако сейчас он был мрачен.
– Мария, начну без предисловий, – сказал он, как только она уселась на стул напротив него, – уходи в декрет!
– Сколько раз повторять, я прекрасно себя чувствую и не собираюсь ни в какой декрет! – хлопнув по столу ладошкой, отрезала она.
– Тогда мне ничего другого не остается, – он тяжело вздохнул и выпалил на одном дыхании, – ты уволена!
– Что?! – ноздри Маши стали раздуваться, а глаза заволокла пелена ярости.
Начальник побледнел.
– Машенька, только не волнуйся, это приказ твоего мужа.
– Ах, мужа!
Словно фурия, Маша вышла из кабинета и дошла до своего джипа. С трудом взобравшись на сиденье, она задышала ещё сильнее. Ведь просила же она Леню купить ей машину поменьше, но он наотрез отказался, считая эту самой безопасной. Конечно, он настаивал ещё и на водителе, но Маша пригрозила, что будет ездить на троллейбусе, и он сдался.
Домчавшись до офиса, она ворвалась в кабинет Тетерева. Бедная секретарша нервно переступала с ноги на ногу позади нее, боясь возразить.
– Ты не имеешь права меня увольнять! – закричала она, не обращая внимания на то, что её муж проводил совещание и сразу несколько пар глаз уставились на разъярённую, необъятную в размерах, беременную жену шефа.
Леонид смерил её равнодушным взглядом, от которого она всегда заводилась ещё сильнее, и лениво приподнял бровь.
– Ты на девятом месяце, – спокойно произнёс он.
– У меня есть ещё две недели! – завопила она, – и я должна все закончить, ведь потом не смогу появляться на работе долгое время!
– Твоего отсутствия никто и не заметит!
– Ты… ты… – Маша пыхтела от раздражения и злости.
Он продолжал приказывать ей, а это бесило её, к тому же с самого утра она чувствовала себя неважно и спешила все закончить до рождения ребёнка. Почему каждый считает, что может ей указывать?
– Маша, ну посмотри на себя, – неожиданно нежно произнёс Тетерев, – ты же переваливаешься, как утка, с трудом пролезаешь в дверной проем. Может, уже пора взяться за ум!? Ты со своей манией родишь прямо на работе.
– Тетерев! – в гневе зашипела Маша на мужа, а потом поморщилась, словно от боли, и схватилась за живот.
Маска спокойствия сразу слетела с лица Леонида, и он встревоженно подлетел к ней.
– Машенька, ты… ты же не собираешься сейчас рожать.
Она злобно зыркнула на мужа и тот мгновенно побледнел, поняв, что именно это Маша и собирается сделать.
– Маша, ты не можешь! – с паникой в голосе произнес он, ведя её к машине. – Я запрещаю тебе рожать сейчас! Подожди, пока мы не приедем в больницу!
Маша, стиснув зубы от боли, пронзила его убийственным взглядом.
В больницу они добрались через пять минут и их быстро подготовили к совместным родам.
Мария выла от боли, которая будто разрывала её пополам, а Лёня рычал на медперсонал, считая всех виновными в её муках.
– Да сделайте же что-нибудь! – рявкнул он на врача. – Ей же больно!
Врач смерил его раздраженным взглядом, на который Тетерев ответил не менее рассерженным, но очередной стон Маши заставил его поморщиться, словно это ему было безумно больно. Врач с сожалением улыбнулся.
– Не волнуйтесь, каждая женщина проходит через это, – попытался успокоить его врач.
Стиснув губы, которые сразу превратились в тонкую линию, Лёня взял руку жены и больше не произнёс ни слова, пока на свет не появился их сын. И только тогда он поцеловал влажный лоб жены и с обожанием прошептал: «Спасибо, любимая!»