— У вас тут что, пивзавод даже есть?! — спросил я и отпил из кружки.
— Да что ты?! Какой уж там пивзавод?! Да и зачем?.. Так, пивоварня небольшая…
— Вкусно!.. — заявил я и вдруг рассмеялся. — Эх, это ж надо так!.. Зомби и еще черт знает что…, перестрелки, убийства…. А здесь просто райская полянка посреди ада!..
— А что тут удивительного?! — спросил Циркуль и извлек из кармана брюк пачку сигарет. — Ты не против, если я закурю?!
— Нет, что вы?! — ответил я, продолжая совершать неспешные глотки из кружки. — Мне просто интересно, как так получается?! Там, за городом, кошмарный хаос, а здесь и больница, и вот… — я качнул кружкой с пивом. — Пивоварня даже!..
— Ага! — подтвердил Циркуль и прикурил сигарету. — А еще кабаки и закусочные, шашлычные, — начал перечислять он. — Публичный дом вот открыли в прошлом месяце… Ремонтные мастерские для техники и для оружия, но самое главное — это рынок!.. Рынок тут просто огромный!.. Именно из‑за него сюда стекается куча народа!.. Это главная достопримечательность города, можно сказать!..
— Вот и я о том же!.. — произнес я. — Как это получилось?!
— Власть!.. — ответил собеседник и глубоко затянулся дымом. — Человек же такая скотина: сначала мечтает о свободе и прочей лабуде, а когда получает эту самую свободу в полной мере, начинает паниковать!.. Люди спокойнее чувствуют себя под чьим‑то колпаком…. Власть… — повторил он. — К примеру, зачем рисковать своей задницей в поисках пропитания, все время опасаться зомби, бандитов и прочего?! Пусть об этом у верхушки голова болит!.. А здесь уже люди делиться начинают: кто посильнее да помудрее правят теми, кто слабее и глупее!.. Все просто!..
Разговаривали мы почти всю ночь. Естественно, одной кружкой пива не обошлось и под утро мы уже порядком налакались. Циркуль, на удивление, оказался приятным собеседником, и все это время я чувствовал себя очень спокойно. Еще до того, как за окном стемнело, мы вкусно поужинали настоящим борщом, а затем продолжили общение. Я наконец решился рассказать полностью свою историю: как встретил Грешника, Монаха и Кипиша, как они мне помогли, как на нас кто‑то напал и мне пришлось стрелять из пулемета, как толпа мертвецов нас разделила и как огромное непонятное чудище утащило Кипиша. При этом Циркуль частенько прерывал мой рассказ, уточняя тот или иной момент. Особенно интересными ему показались нападение на нас бандитов в Черногорске и описанные мной мутанты, о которых, как оказалось, Циркуль никогда не слышал ранее. Затем я поведал о том, как остался один и как решил направиться в Старый Собор, как услышал перестрелку и как сомневался, помогать ли пленнику или идти дальше не вмешиваясь, а потом, как все‑таки решился на это.
— Ну, вот как‑то так… — уже заплетающимся языком закончил я рассказ. — Дальше вы знаете!..
— Да уж… — протянул Циркуль. — Прямо боевик из девяностых, а не история!.. Значит, говоришь, Грешник в городе должен появиться?!
— Ну, да!.. — ответил я. — Он собирался именно к вам, хотел поговорить… Вы это… — всполошился я. — Не трогайте его, пожалуйста!.. Я очень прошу!..
— Фарт! — резко ответил Циркуль. — Мой тебе совет: не встревай в это!.. Я понимаю, Грешник — твой друг, но он не маленький мальчик и должен сам отвечать за свои действия!.. К тому же… — он рассмеялся. — Без ушей, на мой взгляд, ему даже лучше будет!.. Ладно, хватит об этом!.. — отмахнулся Циркуль. — А вообще ты, правда, молодец! Давно я таких людей не встречал… — он глубоко вздохнул. — Помог моему человеку спастись, хоть и не знал его вовсе. Благодаря этому кое‑что важное не досталось моим врагам!.. Молодец!.. — Циркуль улыбнулся и закончил. — Я реально твой должник!..
— Как там Карина, кстати?! — спросил я. — Надеялся, что посетит меня!..
— Нормально!.. Она, кстати, заходила, но ты тогда спал после операции!.. — ответил Циркуль и потянулся за сигаретой. — На задании сейчас она. Вчера днем выходила на связь. Сказала, что все в порядке!..
— На задании?! — всполошился я. — Вы чего?! А если с ней что‑нибудь случится?! У вас же куча боевиков!.. Почему ее отправили?!
— Ты чего, влюбился, что ли?! — рассмеялся Циркуль, прикуривая сигарету.
— Да при чем тут влюбился?! — не успокаивался я. — Я просто переживаю!.. Она же девушка!.. Хрупкая, милая девушка!.. Зачем вообще было отправлять ее куда‑то?!
— Послушай!.. — произнес собеседник, выдыхая дым. — Эта, как ты говоришь, хрупкая девушка сломала шею стольким мальчикам, что тебе и не снилось!.. Она один из лучших моих бойцов и один из немногих, кому я доверяю!.. Так что все с ней будет хорошо!.. Ох, елки!.. — воскликнул он, взглянув на циферблат наручных часов. — Вот это мы заболтались!.. Пойду я… — угрюмо произнес он и поднялся с кресла. — Разговор важный предстоит с главой города. — Он провел ребром ладони себе по горлу, а затем, пошатываясь, направился к выходу. — Терпеть его не могу, гниду!.. Ну, ладно, бывай!.. — произнес он и закрыл за собой дверь.
Лежать на кровати мне чего‑то больше не хотелось, и рассвет я встретил уже в кресле, мелкими глоточками допивая свое пиво. Уходя из комнаты, Циркуль оставил на столике свои сигареты, и, обратив на них свое внимание, я не удержался и закурил. В хмельной голове кружилось множество мыслей, которые не давали мне покоя. Я переживал за Грешника с Монахом: как они там, смогли ли скрыться от орды зомби, вернулись ли к машине или, как и я, двигаются в Старый на своих двоих? А может, они и вовсе передумали встречаться с Циркулем и направились куда‑то еще? Вспоминал Кипиша и надеялся, что он все‑таки смог выжить, хотя прекрасно понимал, что шансов у него практически не было. Когда его схватил монстр, то Кипиш потерял сознание и сопротивляться уже не мог, поэтому оставалось лишь верить в чудо, из‑за чего становилось совсем тоскливо. Еще я долго думал о Карине, переживал, все ли с ней в порядке, и очень надеялся, что мы скоро увидимся. Задумался и о своих видениях, точнее об их отсутствии в последнее время, и было очень обидно, что они меня больше не посещают. Вспоминал и приятное общение с Циркулем. Мне показался довольно интересным этот человек, и мне захотелось новой встречи с ним.
Мои мысли прервал негромкий стук в дверь. Я повернулся к выходу и, опустив в пепельницу недокуренную сигарету, воскликнул:
— Да, да, входите!..
Дверь так и осталось закрытой, а еще через несколько секунд стук повторился, и я, поднявшись с кресла, пробормотал что‑то невнятное и подошел к ней ближе.
— О, боже!.. — воскликнул я, распахнув дверь. — Карина?! Что с тобой, милая?!
За дверью, прямо на полу, прижавшись спиной к стене, лежала девушка в окровавленной одежде. Правая сторона ее лица и шеи была покрыта жуткими волдырями, часть волос с боку головы отсутствовала, и сквозь бурую слизь просматривалась оголенная кость черепа. Девушка выглядела ужасно, словно ее кто‑то облил кислотой и оставил умирать.
— Каринка!.. — я аккуратно подхватил девушку на руки и занес в комнату, затем уложил на кровать. — Кто это сделал?! — закричал я, чувствуя, как по щекам потекли слезы. — Убью, мразь!..
— Уходить нужно, Фарт… — еле слышно прошипела в ответ девушка. — Сейчас друг машину подгонит…
— Что случилось, милая?! — мой голос сорвался на хрип. — Куда уходить?! Что произошло?!
— Баллоны… — произнесла она. — На нас напали…. Один из них взорвался…. В баллонах газ… Он превращает людей в мутантов, в огромных страшных тварей… — сообщила она и приподняла руку, показывая свою кисть.
У меня мурашки по спине пробежали, когда я взглянул на это. Пальцы на ее руке неестественно вывернулись и разбухли, кожу на месте казанков прорвали какие‑то острые отростки, похожие на звериные когти.
— Боже!.. — прохрипел я, ужасаясь увиденному.
— Циркуль…, это Циркуль…. — произнесла девушка. — Он хочет захватить власть в городе…, для этого ему нужен газ!.. Но я спрятала…. Нужно уходить…. Нужно уходить… — прошептала она и затихла.
— Карина!.. Кариночка!.. — я осторожно встряхнул ее, но девушка уже не дышала. — Сука!.. Я убью тебя, Циркуль!.. Убью, тварь!.. — взревел я и хотел было метнуться к выходу, как вдруг услышал автомобильный сигнал.
Выглянув в окно, я увидел на парковке черный внедорожник, а рядом с ним какого‑то человека в солдатской форме цвета хаки. Человек быстро замахал одной рукой, подзывая к себе, и я, подняв тело девушки, бросился на выход.