Внутри кипела работа. К слову, это строение умудрилось вместить в себя аж четыре достаточно крупных внедорожника, среди которых в дальний левый угол затесался и тот, который спутать с любым другим я бы не посмел, а еще небольшой седанчик, приунывший у стены справа, наполовину укрытый брезентовой тканью. Легковушка снова вызвала во мне вопросы по поводу обладателей таких машин, но именно эта порадовала своим хищным обликом. Судя по специфичной радиаторной решетке и фарам, я с легкостью угадал марку: "БМВ третьей серии". Не знаю почему, но я ощутил веющее от этой машины душевное тепло. Наверное, у меня была такая, а может, я просто хотел нечто подобное, не знаю. Но, в любом случае, брутальная мордашка данного авто вызывала уважение к его создателям. Ах, к черту!
С другой стороны помещения я заметил двух человек в спецодежде, активно обсуждающих что‑то у верстака, усыпанного различными деталями и инструментом. В крайнем же правом углу натужно выл огромный станок, зажавший в своих объятиях коленчатый вал какого‑то двигателя. Судя по всему, вращающаяся деталь проходила процесс шлифовки, и за всем этим действом стального гиганта наблюдал стоящий рядом со станком высокий худощавый человек в синей спецовке.
— Это он!.. — указала Карина рукой в сторону станка и легонько меня подтолкнула. — Идем!..
Старательно обходя и перешагивая различные встречающиеся на пути преграды в виде разложенных на полу рядом с внедорожниками автомобильных деталей и агрегатов, мы приблизились к Карбу. Тот, завидев нас, оглянулся, но на его лице не отразилось совершенно никаких эмоций, словно потревожили его не люди, а неприятное дуновение сквозняка. На вид этому пареньку я бы не дал больше двадцати, таким уж молодым он мне показался. Русые волосы, прилежно зачесанные с пробором посередине набок, карие глаза, по — азиатски немного зауженные глазницы и, несмотря на тощий вид, округлое лицо с ярко выраженными скулами. "А твой русский папа явно любил экзотику!" — мысленно усмехнулся я, когда мы оказались лицом к лицу.
— Привет!.. — стараясь перекричать работающий станок, обратилась к парню Карина. — Поговорить нужно, Карб!.. Есть минутка?!
— А что, не видно?! — фыркнул парнишка, кивнув на станок. — Ну, говорите, коль пришли!.. — произнес он заметно громче, отчего показалось, что он вообще не особо рад кого‑то видеть.
— Карб, ну, мы что, орать тут будем?! — опередила меня своим возгласом Карина, и я почувствовал зарождающееся в ней раздражение — Когда ты эту хреновину заткнешь?!
В ответ парень лишь нажал на одну из крупных кнопок станка, что привело к остановке вращающего барабана. Затем, не торопясь, он промерил микрометром каждую шейку зажатого в него коленчатого вала и снова запустил процесс шлифовки.
— Ну, и?! — вновь опередила меня с вопросом девушка.
— Минут десять, может, пятнадцать!.. Ждите!.. — сухо ответил парень и повернулся к станку.
Не знаю. Такие люди никогда не вызывали во мне симпатию. Почему‑то невольно ощущаешь себя чем‑то им обязанным, брр!.. Порой желание возникает: встретить где‑нибудь в темном переулке да объяснить особо понятным языком, как следует разговаривать с людьми. Блин! Даже сейчас такие мысли в голову закрались! А может, и правда, того?! Схватить этого щенка прямо сейчас за шкирку да и вывести во двор! А там уже под противное пение дизель — генератора немного подучить манерам?!
— Не обращай внимания!.. — произнесла Карина, когда мы отошли чуть подальше. — Он всегда такой!..
— Он явно не в себе!.. — ответил я, продолжая думать о дюлячках, которых мог бы выписать с превеликим запасом.
Впрочем, отдать должное пареньку все‑таки стоит, хотя бы за то, что со временем тянуть он не стал, и мы действительно ожидали его не больше десяти минут. За это время я успел осмотреть "Субурбан" и немало удивился, не обнаружив на нем лобового стекла. Скорее всего, ребята договорились о его замене, но то ли на это у мастеров не было времени, то ли не нашлось подобного целого. Хотя второе выглядело странным. Если уж у тебя нет детали на замену, то зачем демонтировать старую?!
Еще я не удержался и приблизился к той самой "БМВ". Окончательно освобождать машину от брезента я не осмелился, но с удовольствием заглянул под капот, тем более, что он не был закрыт на основную защелку. С интересом разглядывая сердце автомобиля, со стороны я, наверное, выглядел как ребенок, заметивший на прилавке магазина диковинную игрушку.
— Кто‑то разрешал машины лапать?!.. — послышался за спиной голос Карба, и я невольно дернулся. — Не трогай ее, понял?!
Наверное, это должно было быть переломным моментом. В своих мыслях я уже стремительно направлялся к этому слишком дерзкому парню и с непередаваемым удовольствием макал свой кулак в хлещущую из его носа кровь. Но Карина, видимо, заметив мое выражение лица, непринужденно встала между нами и, словно ничего не произошло, произнесла:
— Карб, плевать мы хотели на твою машину!.. Так что?! Говорить будем или сиськи мять?! — буквально шокировала она и меня, и хозяина мастерской.
— Чего хотели?! — обошел стороной меня механик и нежно прикрыл капот легковушки.
Да уж…. Но почему, почему в нашей жизни, чтобы чего‑то внятного добиться, приходится применять силу?! И пусть эта сила все реже становится физической, но от этого сути не меняется. Неужели нельзя на любые спокойные деяния отвечать приветливо?! Стоит ли уподобляться бродячим псам, чтоб решить какую‑то проблему?! Нет! Человек неисправим! Ему тут и зомби, и прочая нечисть под боком, а он все равно будет стараться грызться друг с другом! И самое в этом противное, что я и сам таков…
— Хотел я!.. — произнес я как можно выразительнее, глядя прямо в раскосые глаза паренька, при этом поддерживая образ того самого пса. — И раз уж ты у нас весь такой занятой — перейду сразу к делу!.. Вон тот "Шевроле", — я указал рукой на черный внедорожник, — моих друзей!.. Но я не по поводу его ремонта! Ты, наверняка, видел на лобовухе следы от пуль и должен понимать, что сами собой они не образовались!..
Всю историю с нападением на нас в Черногорске, конечно же, рассказывать я не стал. Это бы отняло достаточно много времени, да и знать все подробности Карбу было совсем не обязательно. Достаточно было вкратце объяснить ему, чем собственно у меня вызван такой интерес к этому случаю, и намекнуть на возможных знакомых в разведбате Красностава.
— Карб!.. — продолжал я. — Нам не нужно, чтоб ты выведывал какие‑то тайны и подставлял себя…. Достаточно будет узнать имя хоть одного участника тех событий и то, как этого человека найти! Особый тебе плюсик будет, если этот человек окажется не просто рядовым бойцом, но это уж как у тебя получится!..
— А я что с этого получу?! — проявил интерес механик. — С чего вы вообще взяли, что я сам вас не солью?!
— Ну, во — первых, нам абсолютно плевать сольешь ты нас или нет!.. Глобально это ничего не изменит, кроме нашего же отношения к тебе!.. А, во — вторых, о тебе хорошо отзываются люди, думаю, неспроста!.. Вот и я склонен верить, что ты все‑таки поможешь!..
— Хм… — улыбнулся парень, явно польщённый моими словами. — Так что взамен?!
— Что ж… — вздохнул я. — С деньгами, думаю, у тебя и так все в ажуре, но уверен: у тебя подвернется работенка для таких как мы, — я придвинулся чуть ближе к автомеханику и шепнул, — любителей пострелять по живым мишеням, а, Карб?! Найдется ведь?!
Сейчас бы я многое отдал для того, чтоб посмотреть на себя со стороны. Не знаю, откуда вообще взялась у меня такая уверенность, но я и вправду готов был убивать. Хм, может, в наемники податься?! Тьфу! Залезут же в башку такие глупости!
Но, видимо, мой ответ Карба вполне устроил, потому как, сглотнув слюну, при этом стараясь выглядеть невозмутимо, он чуть отшатнулся и произнес:
— Пару дней…, может, три!.. — развернувшись, он побрел вглубь помещения, но затем на секунду обернулся и, не стесняясь рабочих, крикнул:
— Будет тебе информация!..
Откинувшись на переднем пассажирском сидении, я довольно улыбался, чувствуя себя невероятно спокойно, словно мы ехали отдыхать, а не на какую‑то мародерку, где нас может поджидать опасность. Сейчас же я наслаждался этим спокойствием, наслаждался тем, каким я становился. Мне нравилась зарождающаяся внутри меня сила. Сила, при которой не нужно было сражаться, а было достаточно лишь четко и ясно сказать оппоненту, что тебе нужно, и тот выполнял твою просьбу. В этом я себе напоминал чем‑то Грешника, только у того внутренняя энергия была куда больше развита, чем у меня, но, как говорится: с кем поведешься — так тебе и надо!.. "Жизнь — боль!" — вспомнил я надпись на прикладе своего автомата. А вот и нет! Жизнь — это не проклятие и уж точно не пересечение временных пространств! Жизнь — это удовольствие от чего‑то свершившегося. И сейчас я получал это удовольствие от осознания того, что при всей своей импульсивности решил проблему со спасением Грешника, а теперь вот и договорился о том, что Карб достанет для меня информацию. И пусть эти сведения, если понадобится, будут стоить кому‑то жизни, пусть мне придется кого‑то убить, чтобы расплатиться за них, но, как ни странно, меня это совершенно не пугало. Конечно, эта информация могла оказаться абсолютной лажей, но я почему‑то все‑таки был склонен верить автомеханику. Нет, ну, если признаться, то он мне даже понравился и это, не смотря на его дерзость и дикое самомнение. Понятное дело, что у любого человека первое мнение после такого общения может сложиться негативным, но когда есть время задуматься об этом, то начинаешь считать немного по — другому. Уверен, этому пареньку просто приходится вести себя так. Это Циркулевскому доктору в таком мире выживать просто под влиятельным крылом. Но кто бы себя вел иначе, если этого требует сама жизнь?! Парнишка‑то этот совсем молодой, а уже умудрился добиться многого: своя СТО, рабочие, клиенты. Парень явно знал себе цену, вот и вел себя соответственно. Плюсом к этому то, что, веди он себя, как вафля в стакане с чаем, то вряд ли у него что‑то получилось бы. Скорее, как тот медик бегал бы под чью‑нибудь дудочку. Да, парень молодец! Не хватает ему лишь жизненного опыта, умения разбираться в людях, с первого взгляда выбирать, кто враг, а кто друг. Но это придет со временем, я уверен. Главное, чтоб было это время, была для этого возможность, а смерть не встретила раньше!..