Вся их семья была — Таня и Вера. Можно сказать, что они-то друг друга и вытянули. Спасая Веру, Таня спаслась сама; cпастись вообще можно только так — спасая другого (санинструктор Татьяна Свешникова, вытащившая на фронте с поля боя не одного солдата, это знала).
На долгие годы, да что там — навсегда! — Вера стала ее утешением.
По вечерам, возвращаясь с работы, Таня поднимала глаза и видела в окне дочь, которая ждала ее, простаивая у окна. Увидев своего большеглазого хрупкого ангела, Таня через три ступеньки бежала вверх: «Верочка, ну как ты здесь, ты не голодная?»
В первый послевоенный год Вера пошла в первый класс, а Таня — учиться в медицинский институт (стать врачом она решила сразу после фронта).
Однажды бывшая Танина преподаватель из консерватории, посетовала Тане на то, что та оставила музыку. «А ведь ты могла стать большим музыкантом!» Таня в ответ пожала плечами — может, и могла, да вот не стала. Моя музыка закончилась, так бывает. Да и фортепиано у них с Верой долгое время не было, для таких кочевников, как Таня с дочерью, инструмент был непозволительной роскошью.
Мысли о том, чтобы уехать из Ленинграда, стали возникать у нее незадолго до окончания института. Жить в городе, где все напоминало о прошлом и о трагических потерях, было трудно; вот здесь школа, в которую ты ходила (половина твоего класса погибла в войну), вот консерватория, которую ты так и не закончила, в этом саду вы когда-то гуляли с Олегом.
«Без Ленинграда не могу, но и в нем не могу!» — как-то призналась себе Таня. Конечно, Ленинград оставался любимым городом, и все-таки ей хотелось куда-то уехать и попробовать начать все сначала. Поэтому, когда после получения диплома ей предложили поехать на Север — работать в одной из больниц, она с радостью согласилась.
…Несколько лет Таня с дочерью жили в северном поселке на границе с Норвегией (северное сияние было для Веры привычным аттракционом, вроде огней на елке), потом судьба забросила их в Красноярский край, позже на Урал.
«Вроде бы только привыкнешь, прорастешь корнями в землю, а тебя каким-то солнечным ветром подхватит и понесет по всему свету, — смеялась Таня, — мы с тобой, Вера, странники!»
Приграничный поселок, Красноярский край, Иркутск, зимы-весны, жизнь оказалась долгой. Вера училась, Таня работала. В сорок лет хирург высочайшего класса Татьяна Свешникова стала главным врачом городской больницы в северном городке, где они с Верой, наконец, осели. Таню давно называли Татьяной Николаевной, коллеги ее ценили, пациенты любили, она полностью реализовалась в выбранной профессии и не сожалела о том, что отказалась когда-то от музыки, от Ленинграда, от той, другой судьбы, круто ее изменив.
А вот замуж Татьяна Николаевна так и не вышла и личную жизнь не устроила. Она знала, что из-за фронтового ранения и перегрузок на фронте, биологических детей у нее не будет. А что до какого-то пресловутого женского счастья, так на свете есть вещи и поважнее счастья; все ее время отнимали приемная дочь, работа, учеба (даже став уважаемым доктором, позже заведующей хирургическим отделением и главным врачом больницы, она все время училась). Но главная причина, по которой ее личная жизнь не сложилась, заключалась в том, что она так и не забыла мальчика Олега, навсегда оставшегося на войне.
Таня осталась незамужней, но одинокой она себя не чувствовала — рядом была Вера, коллеги, пациенты.
Когда семнадцатилетняя Вера после окончания школы выбрала для себя профессию переводчика и уехала в Ленинград учиться, Таня окончательно ушла в работу.
Недели и месяцы слагались во временные соты лет, и вот как-то утром Таня взглянула на себя в зеркало и замерла: а виски-то посеребрило метелью! Совсем ты постарела, Татьяна Николаевна.
И снова жизнь неслась, летела: маленькие достижения, большие победы, мелкие огорчения и огромная, запрятанная на дне души печаль, о которой Таня запрещала себе думать.
Вера закончила институт, стала востребованным переводчиком зарубежных книг, вышла замуж и жила в Ленинграде. Она часто писала матери, просила ее переехать к ней, но Таня, хотя и скучала по дочери, вернуться в родной город пока не решалась.
И вот как-то под Новый год, в конце шестидесятых, она получила от Веры из Ленинграда письмо с новогодней открыткой. Вера сообщила, что они с мужем ждут ребенка и что Татьяна Николаевна скоро станет бабушкой. «Надеюсь, что хотя бы теперь ты к нам приедешь!»