Теона с готовностью подсвечивала Леше фонариком, пока он осматривал углубление в стене. Наконец Леша извлек наружу средних размеров сверток, завернутый в грубую, напоминавшую мешковину ткань. Теона, как завороженная, смотрела на сверток, лежащий перед ней на полу.
— Ну, давай смотреть, что там? — вздохнул Леша.
Разворачиваем тканевые слои, отматываем годы назад… Леша аккуратно положил перед взволнованной Теоной три предмета. Первым оказалось старинное небольшое зеркало в серебряной раме удивительной красоты. Теона взяла зеркало в руки.
— Только не смотри в него! — крикнул Леша. — Это плохая примета!
Теона бросила на него презрительный взгляд — что за глупые суеверия?! — и заглянула в Зазеркалье. Только вот Зазеркалье ей не ответило; видимо, зеркало было таким древним, что уже ничего не отражало. Теона бережно отложила его в сторону.
Леша открыл самый маленький — крошечный сверток, завернутый в пожелтевшее от времени кружево. В нем лежал старый нательный крест. Осмотрев крест, Леша с Теоной пришли к выводу, что он довольно необычной формы — восьмиконечный, с надписью на обратной стороне, которую было сложно разобрать.
— Я бы не сказал, что мы с тобой нашли клад, — разочарованно сказал Леша, оглядывая зеркало и крест. — Разве что в третьем пакете не окажется что-то по-настоящему ценное.
Теона взяла третий, самый большой сверток, который — в отличие от зеркала — тоже был завернут в мешковину, и почему-то подумала, что там, наверное, картина. И точно — это была средних размеров картина, написанная масляными красками. Леша, увидев старый деревянный подрамник, едва не подпрыгнул от нетерпения и подскочил к Теоне: покажи!
Сложно сказать, что именно ожидал увидеть Леша (возможно, его воображение рисовало прекрасную «Мадонну с Младенцем» кисти гениев эпохи Возрождения, или изящный голландский натюрморт, или еще что-нибудь великолепное, а главное, значительное и ценное!), но на извлеченной из стены картине не было ни мадонн, ни младенцев, ни библейских сюжетов, ни прекрасных цветов, ни натюрмортов.
На картине был изображен сидящий на ветвях попугай.
— И только попугай?! — довольно глупо, но в общем, по существу вопроса, куда-то в пустоту, вопросил Леша.
Теона промолчала, хотя она тоже ожидала от этой картины большего. Нет, в отличие от меркантильного напарника, ее ожидания никак не были связаны с материальной ценностью полотна, однако ей хотелось увидеть на картине нечто важное, таинственное, быть может содержащее какой-то знак или символ. А тут обычный попугай в разноцветном оперении, рассевшийся на ветках…Как справедливо заметил Белкин — «и только попугай»!
Теона не хотела себе в этом признаваться, но отчасти она, как и Леша, тоже чувствовала разочарование. Она внимательно осмотрела картину. Неплохо (скорее, просто старательно нарисовано), яркие краски, однако сказать, что эту картину рисовал мастер, не смогла бы даже она, не слишком разбирающаяся в живописи.
— Я-то думал, что там картина Да Винчи, и мы с тобой — миллионеры! — проворчал Леша, — а по факту оказалась халтура с птицей!
Теона не знала, что и сказать. Как-то все это было странно.
— Слушай, а может, попугай все же имеет какую-то ценность? — с надеждой спросил Леша.
Теона улыбнулась:
— Я тебе таких, знаешь, сколько нарисую?
Леша пожал плечами:
— Квест какой-то! Старое, ничего не отражающее зеркало, необычный крест и сомнительная картина. Ничего не понятно, кроме одного — червонцев нет и не будет. И вторую кофейню мне не открыть.
— Белкин, помолчи, а, — вспыхнула Теона. — Раз уж этот квест нам задан, так давай его разгадывать?!
— А смысл? — усмехнулся Леша. — Давай вернем эти никому не нужные сокровища обратно в нору в стене и забьем досками, как было. Глядишь, какой-нибудь домовик или барабашка потом вернется за своим «кладом». А стену заклеим обоями, будто ничего не было.
— Но дело же не в ценности этих предметов! — заметила Теона. — Если их так хотели сохранить, значит, для кого-то они имели большое значение. В общем, думаю, мы должны найти человека, кому принадлежат эти вещи. Того, кто их спрятал.
— И тебе охота этим заниматься? — хмыкнул Леша. — Да может, этого человека уже лет сто как в живых-то нет?
— Ну тогда надо найти того, для кого их сохраняли, и передать ему эту «посылку из прошлого». И вообще надо выяснить, что к чему в этой странной истории. Вот не уеду из вашего Петербурга, пока все не выясню. Будешь мне помогать распутывать клубок со старыми тайнами?
— Я похож на дурака? Делать мне больше нечего, как только разгадывать птичьи квесты! — вскинулся Леша, но после паузы добавил: — Ладно, я в деле.