Она помолчала, потом усмехнулась:
— Зачем тебе это, Данила Суворов? Это не твоя война.
Он вздохнул — две секунды, чтобы принять решение, понимая, что каким бы оно ни было, оно будет конечным.
— Это мое дело, Лина!
Он обнял ее и прижал к себе, как этой ночью. Ты прости, что меня не было тогда с тобой. Но теперь я буду рядом. По краю этой полыньи мы пойдем вместе, Лина.
КНИГА 1. ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
ЭФФЕКТ ДОМИНО
Теона стояла посреди пустой кофейни с телефоном в руках. У нее был такой растерянный вид, что Леша испугался:
— Да что случилось?!
— Павел сказал, что под картиной нашли второй слой, а там другая картина!
Леша, не мигая, смотрел на нее зелеными, округлившимися от удивления глазами.
— Да ну? Неужели под попугаем обнаружился еще один попугай?
Теона махнула рукой: да ну тебя! и выскочила из кофейни, как ошпаренная.
— Эй, подожди, я с тобой! — Леша подхватил заранее приготовленный пакет с капкейками и помчался за своей неугомонной подругой.
Теона ракетой неслась по ночной улице, за ней с некоторым отставанием бежал Леша Белкин.
— У тебя что, портативный мотор встроен? — кричал Леша. — Тебе под хвостом перцем намазали?
Наконец они добежали до антикварной лавки, где их ждал Павел.
Обычно невозмутимый антиквар сегодня был явно взволнован.
— Ну вот что, кофевары, давайте сразу к делу! — начал Павел. — Вы даже не представляете, что вы нарыли в своей волшебной норе! Можете считать эту дыру в стене порталом в некое загадочное Зазеркалье, потому что прилетело вам оттуда настоящее чудо! В общем, давайте обо всем по порядку.
Теона застыв, смотрела на антиквара, превратившись в один немой вопрос: да что же оказалось под вторым слоем картины?! Ласковая Бобби вилась у нее в ногах, подставляла девушке свою рыжую лисью гриву, предлагая ее погладить, но Теона не замечала ничего. Она ловила каждое слово Павла.
— Собственно, я сразу почувствовал, что ваша птица может оказаться с подвохом, — продолжил Павел, — назовите это как хотите — чутье, интуиция, не важно. Кроме всего прочего, с самого начала для меня было очевидно, что холст, на котором нарисована птица — очень старый. Итак, для начала я, пользуясь теми возможностями, что у меня были, взял пробу верхнего слоя краски и определил, что на картине присутствуют два вида красок, которые относятся к совершенно разным временным периодам. И это тоже наводило на мысли, что с картиной все непросто. Поскольку для дальнейших исследований мне требовалась серьезная экспертиза, я поехал в Москву к своим друзья-реставраторам, которые помогли мне сделать рентген полотна. Под первым, или правильнее назвать его — вторым слоем краски, мы увидели другую картину. Ну а дальше нам оставалось снять поверхностный слой и добраться до подлинного. После чего мои знакомые реставраторы и искусствоведы сделали некое экспертное заключение. Все это, как вы понимаете, заняло довольно много времени, и именно поэтому я так долго ничего вам не говорил. Мне нужно было убедиться, что мы действительно имеем дело с уникальным явлением. Дело в том, что в истории живописи подобные случаи…
— Извините, там Ван Гог, да? — не вытерпел Леша.
Все, что рассказывал Павел было, конечно, интересно, но Леша Белкин не мог больше ждать, он прямо сейчас хотел узнать, что за счастливый лотерейный билет выпал им с Теей.
— Простите, понимаю ваше нетерпение. Я увлекся — о любимом деле я могу говорить часами, — спохватился Павел. — Идемте ко мне в кабинет.
В кабинете он раскрыл массивный, вмонтированный в стену сейф и достал из него картину.
— Знаете, я чувствую себя немного фокусником, — признался Павел, удерживая картину в руках, словно не желая с ней расставаться. — Обыкновенное чудо — и ваш попугай превращается в шедевр мастеров старой школы!
Он повернул картину лицом к ребятам. На небольшой, величиной с поднос картине, выполненной масляными красками, была изображена молодая женщина у открытого окна, стоявшая вполоборота к зрителю.
— Ну, знакомьтесь с нашей таинственной незнакомкой! Пока все, что мы о ней знаем, то, что наша дама очень взрослая, — улыбнулся Павел, — предполагаю, что ей больше трехсот лет.
Леша присвистнул.
— Да, молодой человек, понимаю ваше изумление, — кивнул Павел. — Признаться, я и сам порядком удивлен. Вроде столько всего перевидал на своем веку, в том числе уникальных вещей с интереснейшей историей, но такого не доводилось.
Теона рассматривала полотно, то отступая, то приближаясь, как бы вглядываясь в него.
Согласно замыслу художника, зритель не мог видеть раскрывающуюся из окна перспективу; пейзаж, явление или сцена из жизни — нечто, что видела незнакомка из своего окна, оставалось сокрытым. Главным действующим лицом картины был струящийся из окна, заливающий всю комнату свет. Этот волшебный, заполняющий пространство свет, словно бы огибал стоящую у окна женщину — пронизывал тяжелые складки ее темно-зеленого платья, рыжеватые завитки волос, ее лицо. Картина сочилась светом, источала его.