— Мастера старой школы — это магия света, — вздохнул Павел. — Какая гармония, изящество, строгость композиции — ничего лишнего! Абсолют чистоты, тишина, замершее время. Тайна и чудо.
— Так я не понял, — растерянно вставил Леша, — она действительно ценная?
Бедный Леша все никак не мог поверить в то, что картина, которую он сейчас видел перед собой, возникла как будто из ниоткуда — из прежней картины с попугаем, и смотрел на нее с недоверием, будто ожидал, что женщина сейчас исчезнет и на ее месте появится уже знакомый ему безыскусный пестрый попугай.
— Эта картина определенно относится к голландской школе, — пояснил Павел. — Она похожа на работы голландских художников семнадцатого века, но чтобы определить ее авторство, нужно провести искусствоведческую экспертизу. Это полотно, возможно, работа мастера первой величины или учеников его школы или, скажем, более поздняя копия несохранившегося полотна известного художника. Материальная ценность картины будет зависеть от ее авторства, но очевидно, что сама по себе она представляет произведение искусства. Навскидку я не могу вспомнить в истории голландской живописи ничего похожего на эту картину. Так что, если вам-нам повезет — она действительно может оказаться явлением в мире искусства. Вообще установление авторства картины — это всегда своеобразная детективная история.
— Интересно, что видит эта женщина? — Теона все продолжала вглядываться в картину. — Ведь она явно видит из окна что-то важное, да? А вон там на столе, за ней, раскрытая книга и чашка. Это тоже что-нибудь значит, правда?
— Все что-нибудь да значит, — кивнул Павел, — я давно понял, что в жизни нет ничего случайного и что даже мельчайшие детали имеют значение. А знаете что? Попробуйте поговорить с ней! Ведь почему-то именно вы ее нашли! Возможно, вам она откроет свою тайну.
— Вы серьезно? — опешил Леша.
— Совершенно, — твердо сказал Павел. — Поверьте, Алексей, любая вещь может рассказать о себе многое. Если, конечно, захочет и если найдется кому. Что касается дальнейшей судьбы этой картины — решать вам. Я советую вам атрибутировать ее и могу с этим помочь. Но потребуется привлечение более сведущих специалистов, а это значит, что о ней узнает весь искусствоведческий мир. Не избежать огласки, и вам придется объяснить, как она у вас оказалась.
— Я не понял, — Леша вновь изрек фразу, уже ставшую коронной. — А зачем кому-то понадобилось рисовать поверх нее попугая?
— Бывали случаи, когда картины зарисовывали по каким-то своим причинам, например, их хотели спрятать, и таким образом сохраняли от посторонних глаз, — предположил Павел. — Что послужило причиной в вашем случае — мы не знаем. Разгадать эту загадку, видимо, можно только узнав что-то о человеке, который спрятал ее в тайник. Как я понимаю, вы этим занимаетесь, ищете старых хозяев квартиры, где нашли клад?
— Занимаемся, ходим в архивы, — подтвердил Леша. — Я чуть не сдох в этих кипах пыльных бумаг.
— Хорошо, — кивнул Павел. — Если будет нужна помощь — обращайтесь. У меня есть кое-какие связи, попробую вам посодействовать. И вот еще что: возможно, ответы на некоторые вопросы содержатся в письме, которое я нашел в этой картине.
— В смысле? Где нашли? — переспросил Леша.
Павел усмехнулся:
— Видите ли, можно сказать, что ваш попугай оказался с двойным секретом. Дело в том, что, когда я извлек полотно из рамы, под ней оказалось письмо.
— Письмо?! — вздрогнула Теона. — Вы его прочли? А что в нем?
— Мне хватило и пары фраз, чтобы понять, что письмо личное. Углубляться в эту лирику я не стал. — Павел взял со стола пожелтевший от времени лист бумаги и протянул его Теоне. — Передаю его вам, возможно, оно вам что-то прояснит. Возьмите, потом прочтете. А сейчас давайте пить чай!
Теона с Лешей расселись за старинным столом, украшенным львиными мордами. Под столом прикорнула Бобби; собака спала, положив рыжую морду на туфельку Теоны.
Настенные часы, отмерившие не один век, показывали скорое приближение полночи. В окна заглядывала луна, рассеивая по магазинчику молочный свет. И все равно главным источником света, несмотря на луну и электрический свет, была старая картина, стоявшая на столе.