Лина долго сидела на подоконнике, завернувшись в плед, смотрела, как зажигаются окна в доме напротив, как затеплился огнями и теплым светом свечей на столиках «Экипаж». Но несмотря на то, что в кофейне сидели посетители, а по улице шли прохожие, у Лины сейчас было чувство, будто она одна во всем мире. Абсолютное одиночество накрывало волной. Прошлое не отпускало, и оно не давало ей права на счастливое настоящее и будущее. Там где-то, в глухом переулке, вдруг промелькнули тени мамы и Павлика. Они могли надеяться только на нее. Наконец пришло решение. «Я больше не буду менять русло своей судьбы. Я найду Виктора, как когда-то уже находила его, и теперь ничто меня не остановит».
Лина вошла в комнату Данилы и (прости меня, Дан!) открыла давно подобранным ключом ящик стола, в котором Данила хранил ее пистолет.
Быстро собрать вещи, зарыться лицом в старую куртку Данилы с той самой нелепой, самой дорогой на свете пуговицей. Уйти навсегда. Прощай, Данила.
Лина оставила на столе ключи от квартиры, теплый, подаренный Данилой плед, свои надежды на счастливое будущее и ушла.
Данила обещал Лине, что поможет ей, что разберется с ее врагами, и это обещание, данная ей клятва, его своеобразная присяга в любви к ней, не давали ему покоя. Он должен был решить все сам, по-мужски, и он нашел, как ему казалось, единственно верное решение.
Каждое утро он теперь уходил из дома, чтобы приблизить намеченную цель еще на один шажок, чтобы затянуть петлю на шее врага еще на одну йоту. Он не боялся за себя и не сомневался в том, что поступает правильно, но он переживал из-за того, что вынужден оставлять Лину одну. Он бы хотел остаться с любимой женщиной, но шел на свою войну (нормальное мужское занятие!), уходил ради нее, ради их будущего и убеждал себя, что скоро он завершит, закроет эту историю, и после этого у них с Линой все будет хорошо. Возможно, он должен был рассказать ей, зачем и куда уходит, в чем состоит его план, но он боялся травмировать Лину, боялся спровоцировать у нее нервное потрясение, наконец, он просто не хотел, чтобы она переживала за него. «Скоро, все скоро закончится!», — мысленно обещал любимой Данила.
В тот вечер он вернулся домой по обыкновению поздно. Торопясь, взбежал по лестнице, как мальчишка; руки оттягивали пакеты — по пути домой он заехал в магазин и купил для Лины ее любимый инжир и мандарины (смотри, какие свежие, с листочками, пахнут декабрем и Новым годом!).
Он вошел в квартиру и увидел, что Лины нет.
Чуть приоткрытое окно, смятый плед на диване, темные окна в кофейне напротив. И только в переулке сильный ветер прогоняет припозднившуюся осень.
Он бросился в свою комнату, рванул ящик стола — пистолета не было. Данила перевел взгляд на висевшую над его столом фотографию Лины, сделанную когда-то в осеннем лесу, ту самую, где над Линой словно нависла какая-то тень. Он всмотрелся в изображение и замер — темная тень над девушкой стала больше. Данила вернулся в гостиную. Он долго смотрел на пустое окно, в котором отражался усталый ангел по имени Лина.
Данила вздохнул. Как мне тебя найти?! Город такой большой и враждебный для усталого бескрылого ангела.
КНИГА 1. ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 19
ГЛАВА 19
РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ
Теона смотрела на Данилу с сочувствием; было видно, что он сильно переживает случившееся.
— Я должен найти Лину как можно быстрее, пока не случилось беды, — сказал Данила. — Ты можешь мне помочь. В последнее время вы с Линой были близки. Постарайся вспомнить — возможно она что-то рассказывала тебе о своей жизни в Петербурге? Где она жила, работала, есть ли у нее здесь знакомые?
Теона задумалась — при всей своей доброте и искренности Лина была закрытым человеком и мало говорила о себе. Вот разве что…
— Как-то Лина обмолвилась, что до того, как она переехала к тебе, она работала в больнице где-то на севере города.
Данила кивнул:
— Это может быть зацепкой, начну поиск с больниц. Пожалуйста, сообщи мне, если она вдруг объявится!
Он отодвинул свой почти не тронутый кофе и поспешно поднялся:
— Проедусь-ка я по больницам прямо сейчас. Вдруг повезет.
Теона проводила его глазами, увидела в окно, как Данила сел в машину, и вздохнула. «Как грустно начинается зима: Лешка в больнице, Лина пропала, от Ники из Франции нет никаких вестей и о судьбе сестер Ларичевых по-прежнему ничего неизвестно».
В городе в этот первый день декабря было неуютно и холодно. По улице гулял свирепый ветер, от которого даже стекла в кофейне чуть подрагивали. Впору было захандрить. Звякнул колокольчик, и в кофейню ввалилась стайка озябших студентов. Теона поспешила за стойку, чтобы варить кофе и обогревать теплом всех, кто сейчас в этом нуждался. В конце концов, как часто говорила ее бабушка Нино, когда мир вокруг тебя рушится, единственно верное решение — продолжать делать то, что ты умеешь. И стараться делать это хорошо, по совести. Это единственный способ спасти и себя и мир.