— Вы пишете роман? — обрадовалась Теона.
— Ну, может быть, назвать это романом будет слишком претенциозно и самонадеянно, — усмехнулась Мария. — Скорее, это сборник историй о петербургских героинях с удивительной судьбой, с их тайнами, любовями, взлетами, трагедиями. Видите ли, идея этой книги родилась сама собой. Однажды во время одной из экскурсий, посвященной литературным адресам Петербурга, я поняла, что мой рассказ о женщинах Серебряного века — почти готовая книга. Нужно только сесть и записать, оформить ее в виде книги.
Теона во все глаза смотрела на Марию. С ее точки зрения, Мария сама походила на героиню романа из другого времени. В ее хрупкости, манере держаться, в ее удивительной женственности, в присущей ей элегантности, стиле, в перезвоне массивных серебряных браслетов, подчеркивающих изящество ее рук, было что-то нездешнее. Словно эта женщина, закутанная в бирюзовый кашемировый палантин, заблудилась в веках и совершенно случайно оказалась в Петербурге, в двадцатых годах двадцать первого века — приземлилась в кофейне в центре города, попивает кофе и ест тыквенные пирожные.
— А хотите, я проведу для вас сегодня эту экскурсию — расскажу о своих героинях? — предложила Мария.
— Конечно, хочу! — обрадовалась Теона. — Только мне нужно дождаться Никиту, он сейчас придет.
Но вместо Никиты в кофейню вошел Павел в сопровождении своей верной Бобби. Антиквар кивнул Теоне и уже собирался расположиться за соседним столиком, но в этот миг случилось непредвиденное. Рядом с собакой проскочила Лора и зашипела, в результате Бобби неловко попятилась и зацепила лапами провод от компьютера Марии. Никто и ахнуть не успел, как ноутбук Марии рухнул на пол.
Теона вскрикнула.
Павел подошел к Марии:
— Простите, это я виноват!
— Ну вы же не специально столкнули мой компьютер со столика, — пожала плечами Мария.
— Но это же моя собака его опрокинула? — заметил Павел.
— Не думаю, что у вашей собаки был какой-то злой умысел и она сделала это намеренно, — улыбнулась Мария. — Ничего. Я что-нибудь придумаю.
— Давайте придумывать буду я, — сказал Павел. — Позвольте мне самому решить эту проблему.
Теона вернулась за стойку и оттуда наблюдала, как Павел с Марией разговаривают. Сначала они говорили напряженно, потом градус общения теплел — оба стали улыбаться и что-то живо обсуждать.
Позже Теона часто вспоминала этот случай и говорила, что ее Лора оказалась для всех добрым ангелом, ведь если бы она в тот вечер не напугала Бобби, все могло бы пойти совсем не так.
Когда в «Экипаж» вошел Никита, Мария напомнила Теоне об экскурсии и предложила пойти гулять. Узнав, что они идут на прогулку, Павел тут же вызвался пойти с ними.
Широкие площади, узкие улочки, выгнутые кошачьи спинки мостов, старые дома, имена и судьбы… В рассказах Марии история представала не сухим перечислением дат и событий, но некой книгой без конца и начала. И все переплеталось — времена, революции, войны, судьбы тех, кто жил за этими окнами, творил, страдал, находил утешение. Вот Петр закладывает город, вот разбивают Летний сад, мчится в санях навстречу истории и славе будущая императрица Елизавета, Павел Первый рисует проект Михайловского замка, спешит на дуэль Пушкин, вот в осажденном городе играют Седьмую симфонию, а через умирающий, но не сдающийся город мчится блокадный трамвай. И вот в этот декабрьский вечер большеглазая девочка, еще недавно считавшая себя здесь чужой, замерев, слушает петербургские истории. А в старенькой церкви, против которой остановились наши герои, начинается вечерняя служба и звонят колокола.
Мария рассказывала, Павел с Теоной внимали ей.
Теона была увлечена рассказами, но в какой-то миг, взглянув на своих спутников, она почувствовала, что между этими двумя людьми сейчас возникло невидимое, но вполне осязаемое чувство. Девушка мгновенно ощутила неловкость. Да, третий человек здесь явно был лишним (вот разе что собака Бобби лишней не была — она тихо топала рядом с хозяином, никому не мешая). Теона подумала, что хорошо бы ей деликатно смыться и оставить Марию с Павлом вдвоем. Однако просто так свинтить теперь тоже было неловко, и Теона шла c ними рядом, тихо, как Бобби. А Павел все время смотрел на Марию и чему-то улыбался.
Между тем они вдруг вошли в квартал, где жила Теона.
«Надо же — этак мы подойдем к моему дому!» — удивилась Теона. Она даже успела подумать, что скажет сейчас: «О, а вы знаете, это мой дом! Я пойду, что-то устала сегодня…», вежливо раскланяется и уйдет, чтобы не мешать этим двум красивым людям.