- Я ведь могла тогда остаться с ним. И сейчас, как никогда, я об этом жалею.
- Нет. Если ты думаешь, что я тебя осуждаю, ты не права. Ты выбрала семью и это правильно. Никита не просто так тогда уехал. Он хотел, чтобы ты выбрала семью. Если бы ты выбрала его, ты бы мучилась. А сейчас видишь как, прошло время – вы были вместе и были счастливы. И если уж мы говорим откровенно, мне кажется ты продлила ему жизнь,- она вздохнула и стерла слезы. Я ее не перебивала, понимала, что ей надо выговорится. – Мой муж сгорел за месяц. Это довольно коварная болячка – ее не замечаешь, пока она тебя не съест наполовину. Запущенная форма острого лейкоза. Никогда не думала, что придется пережить это снова. Но у Никиты было время. Он боролся ради тебя. Он хотел успеть сделать как можно больше. И очень жалко, что он не увидел второго ребеночка Паши. Все твое давно для него стало родным.
- Он хотел своих детей, а я не согласилась.
- Нет, не своих. Он хотел еще детей. Он хотел растить с тобой детей – а чьи это дети было неважно. Он любил всех. То, что он попросил тебя не плакать по нему, он сделал не подумав. Поплачь и тебе легче будет.
- Он же оставил вещи на память, а я забыла, - перевела я тему и принесла коробочки, которые оставил Гоша. Кристина свою забрала, но коробок было много – для всей семьи, даже для внучки и для ребенка, который еще не родился. Там было и для его сестры и мамы. – Вот. И для Ксюши.
Она открыла свою коробочку. В ней были сережки. Слезы у нее полились беспрерывно. В коробке Ксюши лежал браслет.
- Он не ошибся – знает, что мы любим. Прости, но я пойду спать.
- Конечно.
- Если можно я останусь до 9 дней.
- Конечно. Этот дом и ваш.
- И если можно, я бы хотела увидеть внучку. Я знаю, что Алена в больнице, а ребенок у Андрея.
- Завтра же съездим.
Она пошла в свою комнату, а я осталась. Я выпила таблетки, а вот снотворное выпить не успела. Я впервые увидела Никиту после смерти. Я была в своей комнате и уже собиралась лечь, но вошел он. Возможно я уже дремала, но все происходило как будто наяву. Он вошел и сел на кровать рядом. Долго на меня смотрел. Потом протянул руку к моему лицу, но прикосновения я не почувствовала. Я смотрела на него не отрываясь. Когда я протянула руку, чтобы коснутся его, он исчез. Я прошла в ванну, умылась, потом выпила снотворное и провалилась в сон.
Глава 24.
Следующий день мы провели у Андрея. Мама Никиты хоть чуть-чуть отвлеклась. Даже пару раз улыбнулась. Андрея дома не было. Только няня.
Вечером мы вернулись домой уставшие и сразу пошли спать. Таблетки у меня кончились, и я решила выпить рюмку водки. Алкоголь на меня всегда действовал успокаивающе. Я сразу уснула. Во сне пришел Никита. Мы просто сидели на берегу моря и обнимались. Было так спокойно и уютно. Я знала, что это сон и не хотела просыпаться. Когда проснулась, еще долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь вернуться туда, но ничего не получилось и пришлось встать. Вечером пришли девчонки.
- Как ты?
- Нормально. Потихоньку пытаюсь начинать жить. Давайте выпьем. Неделю его нет с нами. Скоро 9 дней.
- Кто будет? Где поминки?
- Тут. Пара его друзей, мы и родители.
- Его сестра приедет?
- Нет. Ну, не чокаясь, за моего мужа, - я достала нарезку, разлила водку и выпила первая. - Никогда не привыкну к мысли, что его нет.
- Наташ, когда тебе на работу? Пора начинать жить заново.
- Через три недели. Но я перевелась на пол ставки.
- Дети здесь не живут?
- Нет, кто где. Юльке еще не сказали, Алену выписали. Давайте еще по рюмке. Любимый, я тебя не забуду, - дотронулась я до его фотографии и выпила.
Девчонки переглянулись, но ничего не сказали и тоже выпили. Потом мы выпили по третьей, и подруги ушли. Я помыла посуду, а войдя в комнату увидела Никиту. Он держал фотоаппарат и снимал меня. Я не сразу поняла, что это была не вспышка, а удары молнии – на улице была гроза.