Выбрать главу

- Не со мной, с Андреем. Вы же венчаны.

- Никит…

- Наташка, вы правильно сделали. Вы молодцы, я рад за вас.

- Раз в этом сне я могу тебя чувствовать, может ты меня поцелуешь?

И он поцеловал. Я чувствовала. Я реально чувствовала все его прикосновения, даже дыхание. Я плакала. А он стирал мои слезы. Он целовал мои щеки, нос, глаза, а прижалась к нему и не хотела уходить.

- Почему такого не было раньше? Почему ты не давал коснуться тебя?

- Потому что я пришел последний раз. Я больше тебе сниться не буду. Но я буду всегда рядом. Даже ближе, чем ты можешь подумать. Я люблю тебя.

Я хотела задать кучу вопросов, но проснулась. Вернее меня разбудил Андрей.

- Наташка, ты плачешь. Плохой сон?

- Хороший. Мне приснился Никита.

- Ммм, ясно.

- Он сказал, что мы не должны лететь в Египет. А должны поехать на наши курорты. В Крым например.

- Но там холодно. И билеты я уже купил. 20 туда, 31 обратно.

- За месяц? Конец сентября, там еще бархатный сезон. Если мы поедем сейчас, то погода возможно будет нормальной.

- Но у детей только начался учебный год. Каникул-то нету. А 20 мы сможем поехать вместе, они пропустят всего несколько дней.

- Поедем без детей. Это важно. Он приходил попрощаться. Сказал, что больше не присниться. Наверно, он хочет, чтоб я вспомнила наш отдых.

- Как скажешь, завтра сдам билеты, - он поцеловал меня в макушку и обнял.

Мы отдохнули вдвоем. Погода была хорошая. Лишь последние два дня шел дождь. Мы вернулись отдохнувшие и довольные.

А 31 октября разбился самолет, летевший из Египта. Мы всей семьей понесли цветы в память о погибших. Вся семья тяжело переживала эту трагедию. И не потому что мы могли быть на борту. Просто очень жалко людей. А на следующий день я одна поехала на могилу Никиты. Я стояла на коленях и разговаривала с ним. Я просидела с утра и до темноты. Сев в машину я поняла, как сильно замерзла. Даже приехав домой, я не могла согреться. Андрей увидел меня и заставил мерить температуру. В общем я заболела. Провалялась неделю. Только когда я поправилась, ко мне пришла Кристина.

- Мам, ты скоро станешь бабушкой. Еще раз.

- Кристинка, я вас поздравляю. Какой срок?

- 5 недель.

Вот тут меня осенило. «Я буду ближе, чем ты можешь подумать».

- У тебя будет мальчик.

- Я тоже так думаю.

Через 8 месяцев в нашу семью вошел Никита. Кристинка с Гошей, не сговариваясь, решили назвать сына Никитой. Их все отговаривали – нельзя называть в честь кого-то, но они лишь отмахивались – мы не в честь, просто имя нравится. С Никитой у нас сразу возникла взаимная симпатия. Я обожала его, а он всегда мне улыбался. Андрей шутил:

- Теперь мне ревновать тебя к внуку?

- Ревнуй, - отвечала я. – Ревность – классная штука. Дает понять, что я нужна кому-то еще. Андрей, завтра приедут все наши друзья. Ты помнишь?

- Да, завтра наша годовщина. Была бы, если бы мы не развелись.

- Да уж. Как давно это было.

- А люблю я тебя все также. Даже немного сильней.

 

В нашем доме собрались все. Одна наша семья чего стоила. Аленка делилась с Кристиной подробностями воспитания детей, Гоша с Пашей пили пиво и обсуждали футбол, а Юлька с Костей играли в какую-то компьютерную игру. Вика пришла одна – мужа оставила с детьми, Ленка была с Денисом. Они хоть и не регистрировали брак заново, но жили вместе. Андрей не отходил от меня ни на шаг. У нас был какой-то медовый месяц и я очень боялась, что он кончится.

- Ну, друзья мои, я вас поздравляю. Если бы вы не наделали глупостей, мы бы поздравили вас с годовщиной. А сейчас – неееет. Просто за встречу, - поднял бокал Денис.

- Наташ, а ты сейчас что-нибудь пишешь? – спросила Вика.

- Нет.

- И программу не ведешь?

- Нет. Я ж бухгалтер.

- А что ты тогда будешь нам зачитывать или петь?

- А надо?

- Конечно.

- Тогда я знаю, чем вас занять. Но вначале выпьем – за Никиту. Он мне написал письмо, где были фразы Габриэля Гарсиа. И я хочу прочитать вам его строки. Надеюсь, вы поймете. Они задели меня за живое.

Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.

Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.