А мне нравилась моя комната. Нравились неоновые звезды на потолке, которые в темноте казались бескрайним космическим пространством. Нравились полки над столом, заваленные книгами и прочим барахлом. Нравились фантики из-под конфет, валяющиеся в пыли под кроватью. Нравился плакат с гоночными тачками, весящий на двери. Все это было моими сокровищами, которые мама порывалась выкинуть в мусорный контейнер за нашим домом.
Она постоянно говорила, что мне пора повзрослеть. “Мальчики в твоем возрасте себя так не ведут, Питер!” – вот как она говорила. Поэтому, лежа в своей постели и размышляя, я вдруг подумал, что не хотел наступления завтрашнего дня. Завтра мне исполнится одиннадцать, а это значит, что мне больше никогда не стать десятилетним. Мне нужно будет отказаться от велосипеда, мороженого и конфет. Перестать есть блинчики на завтрак и получать на рождество подарки. Даже тетушка Бекки больше не станет меня поздравлять и дарить шоколадных зайцев на Пасху.
Все это казалось мне ужаснейшим кошмаром, который непременно должен коснуться всех детей. Взросление подкрадывалось неумолимо и избежать этого было нереально. Отчаяние захлестывало меня с головой. В тот вечер я впервые так сильно расплакался. Я размазывал по щекам горячие слезы и шмыгал носом до боли во лбу. Мне хотелось остановить время любым способом, но я понимал, что это невозможно. От этого плакать хотелось еще сильнее.
Несправедливо жить в мире, где не существует фей-крестных. Где нет место магии, зато есть место гигантским двухэтажным автобусам. Я бы хотел повидать троллей, полетать на ковре-самолете или забраться на самую вершину горы, чтобы пальцами коснуться неба.
Когда в горле запершило от пролитых слез, я поднялся и сел на самом краю кровати, чтобы принять решение, которое должно было изменить всю мою жизнь.
Есть всё же в этом мире кое-что, способное изменить в мгновение реальность. Это как сон, в котором ты падаешь с головокружительной высоты или летаешь так, будто ты всегда это умел. Будто это самое привычное, что только может быть. И в этот самый момент я решил, что точно должен попробовать.
– Если я не сделаю это, то уже завтра стану таким же как они, – сказал я.
Это был день, точнее уже почти ночь, когда я решил убежать из дома. Тогда я думал, что если я убегу, то время остановится само по себе. Что мои родители останутся такими же, что все вещи в моей комнате так и будут лежать на своих местах, а я навсегда останусь десятилетним Питером. Тогда я затолкал в рюкзак свою пижаму, зубную щетку и запасные носки, положил в карман остатки шоколадки, которую успел купить по пути из школы и вылез через окно прямо на козырек нашего двухэтажного дома.
Я считал, что так делают все, кто хотел кардинально поменять свою жизнь. Я не знал точно, что означает это слово, но оно всегда казалось мне чем-то очень важным и значимым. Поэтому я посчитал, что именно здесь оно будет как никогда кстати.
Козырек был влажным от дождя, а листья, слетевшие с деревьев от сильного ветра, прилипли и были похожи на ковер, раскинувшийся под моими ногами. Прикрыв за собой окно, так, чтобы родители не услышали скрипа, я задрал голову вверх. Повсюду, куда бы я не посмотрел, ярко сияли звезды. Они горели как никогда ярко, и в тот момент мне показалось, что сама природа дает мне знак. Говорит, что я нахожусь на верном пути.
Ветер давно утих, но влажность, оставшаяся от недавнего дождя все равно заставляла дрожать от холода. Я накинул на голову капюшон от ветровки и поправил рюкзак, висящий у меня за спиной. Ну вот, теперь я самый настоящий путешественник. И впереди меня ждут только приключения. Попрощавшись, наконец, со своей старой жизнью, я глянул вниз на газон перед своим домом со сладким предвкушением. И это было последним, что я запомнил.
Глава 1
В следующий миг, у меня в ушах шуршало море. Волны бились о берег, теплый ветер ласкал нежную кожу. Я боялся открыть глаза, потому что все это казалось мне нереальным.
Я думал полежать так еще с минуту, и если песок подо мной не исчезнет, а чайки перестанут так истошно орать, то я открою глаза.