—Он подвозил меня до дома, и мы мило болтали об этом деле, — ответил Круспе. — Можно сказать, мы с ним подружились, насколько это возможно, в данных обстоятельствах.
Оливер подумал, что Круспе наверняка, сильно преувеличивает, но ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к Еве и спросил:
—Ева, а насчет этого политика, с которым встречалась Ангела, вы не знаете имени или как он выглядит? Может, слышали что-то? Или ей кто-то звонил, а вы подняли трубку?
—Нет, я вообще ничего не знаю. Ангела вела себя как параноик в последние недели и удивительно, что я вообще что-то услышала.
—Черт, — выругался Олли.— Это могло бы очень помочь. Ну хоть что-то? — Он посмотрел на девушку с надеждой во взгляде.
Ева некоторое время задумчиво покусывала нижнюю губу, а потом лицо ее просветлело, и она сказала:
—Вы знаете, если вам действительно интересно с кем она встречалась, тогда лучше всего будет поговорить с ее лучшей подругой, они были близки. Думаю, если Ангела кому-то и рассказывала свои сердечные тайны, то только Леа Грубер.
—Леа Грубер? — Рихард свел брови.— Я слышала это имя раньше, она ведь тоже работает тут?
—Да, так и есть, — Ева улыбнулась.—Леа директор по продвижению, у нее свой кабинет там.
Она указала рукой в нужном направлении. Олли повернул голову, но ничего не увидел кроме нескольких десятков спин сотрудников и светящихся мониторов перед ними.
—Давайте, я попробую с ней связаться, может она найдет время поговорить с вами, — она вынула телефон.
—Было бы чудесно, — кивнул Круспе.
Ева набрала номер, и некоторое время ждала ответа, а потом вдруг вскочила с места и помахала кому-то за спиной музыкантов. Оливер и Рихард почти одновременно обернулись. За стеклянной стеной стояла та самая платиновая блондинка, которую Олли заметил чуть раньше, и с удивлением смотрела на них.
—Как удачно, что она тут, — сказала Ева и, убрав телефон, бросилась к дверям.
Она распахнула дверь, и в душное помещение ворвался прохладный кондиционированный воздух, а еще неприятный шум множества голосов, о котором Олли уже успел забыть.
—Ты что-то хотела, Ева? — спросила Леа, подойдя к двери. — И почему ты в переговорной? Она же забронирована для совещания начальников отделов.
Голос у Леа был мягкий, но говорила она строго и очень по-деловому. Ева смутилась и потупила взгляд.
—Простите, но они пришли, а я не знала где с ними можно поговорить.
—Здравствуйте, — поздоровалась Леа и сухо кивнула сначала Круспе., а потом Риделю. Она снова взглянула на Еву и спросила. — Поговорить о чем?
—О фрау Веспе, — ответила Ева тихо. — Они ее друзья.
—Я разберусь, а ты иди, тебя ищет герр Краузе. Ты должна была привезти ему какие-то документы еще полчаса назад.
—О Боже, — Ева всплеснула руками. — Он меня убьет, если узнает.
—От меня он точно ничего не узнает, — Леа снова посмотрела на музыкантов.- У вас были какие-то вопросы?
—Да, мы хотели спросить вас об Ангеле, если это удобно, — Олли, почему-то смутился под пристальным взглядом ее серых глаз.
Ева схватила свою сумку и выскользнула из переговорной, даже не попрощавшись. Леа вошла в комнату, закрыла дверь и остановилась прямо напротив Риделя. Она выглядела стильно: ладно скроенный брючный костюм нежно-голубого цвета, кремовые оксфорды на тонкой подошве, очень аккуратный макияж, сдержанные украшения. Олли с удивлением отметил, что рядом с этой женщиной, его сердце стало биться чуть сильнее обычного.
—Через десять минут у нас совещание, это займет минут сорок. После я смогу уделить вам время. Максимум час, — сказала она, смотря прямо ему в глаза. — Если вам нужно больше времени, тогда не сегодня. В выходные или на следующей неделе.
—Я думаю, часа будет достаточно, — ответил Олли и глупо улыбнулся.
Он все еще сидел на крутящемся стуле, лишь повернувшись к Леа вполоборота, и ему приходилось смотреть на нее снизу вверх, что было для него весьма непривычно, ведь с его ростом обычно бывало наоборот.
—Вы сможете подождать меня внизу, в кафе? — она произнесла ничего не говорящее Оливеру название.
—Да, конечно, — согласился Олли, и вопросительно взглянул на Круспе. Тот поймал его взгляд и согласно покивал.
—Тогда увидимся там, — она подняла левую руку и взглянула на роскошные наручные часы. — В половину четвертого. А сейчас, прошу меня простить, но не могли бы вы освободить переговорную, чтобы секретари привели ее в порядок перед совещанием.
—Конечно-конечно, — Ридель поспешно поднялся, отметив про себя, что Леа не сильно-то уступает ему в росте. Она сделала шаг в сторону, чтобы позволить им выйти.
—До встречи, — сказал Олли и, открыв дверь переговорной, пошел по направлению к лифту, все еще ощущая в носу легкий запах ее цветочных духов. Рихард шел следом и молчал.
Уже внизу, когда они вышли из здания и направились в сторону нужного им кафе, Круспе сказал:
—Она похожа на эту актрису из Англии, она еще играла у Джармуша с Хидлстоном. Они там вампиры, — он покрутил в воздухе пальцами. — Не могу вспомнить имени.
—Тильда Суинтон, — сразу сообразил Олли.—Да, похожа, но Леа намного красивее.
Круспе удивленно взглянул на него, но ничего не сказал, а лишь усмехнулся.
========== Глава двадцать третья. Еще больше деталей, еще больше загадок. ==========
***
Несмотря на то, что полдень давно минул, и время на часах приближалась к четырем, жара не спадала. Рихард наблюдал за выбеленной солнцем улицей города через стеклянную стену кафе и неторопливо отпивал ледяное пиво из высокого запотевшего стакана. Зал небольшой пивной, оформленной в баварском стиле, пропитался ароматами жареных колбасок и тушеной кислой капусты. В отличие от Олли, который был за рулем, Круспе мог позволить себе наслаждаться прохладным золотистым Пильзнером и не думать о допустимой концентрации алкоголя в крови. Ридель, сидевший, напротив, на тяжелом деревянном стуле, с тоской смотрел на его золотистый напиток, а сам пил какой-то детский безалкогольный коктейль с мятным сиропом. Наверное, он был тут единственным посетителем, кто не заказал благородного пенного.
—Слушай, а если предположить что Ангела все же встречалась с этим мужиком, как и говорила Ева, — задумчиво произнес Рихард и сделал большой глоток. Пиво было таким ледяным, что он даже поморщился.
Они обсуждали то, что узнали от Евы, пытаясь понять, как сложить имеющиеся факты с новой информацией и пока получалось не очень.
—Да не могла она с ним встречаться, Рихард, — Ридель потряс в воздухе изящными ладонями, а потом снова положил их поверх деревянного стола.- Ты все время упускаешь одну деталь, он педофил, а значит, она ему не могла нравиться. Ангеле сколько было?
—Тридцать восемь, кажется, — Круспе поставил бокал на специальную подставку, разместил локти на столе, переплел пальцы и оперся о них подбородком.
—Ну вот, и как она могла его заводить? — спросил Олли, мельком взглянул на Круспе и уставился на его пивной бокал тоскливым взглядом.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны растущих вдоль улицы цветущих лип, и не находя других преград, отплясывали на темной поверхности стола причудливый танец, расцвечивая жидким золотом пиво в бокале Рихарда.
—Педофил он, со слов Баума, — возразил Круспе. Он убрал локти со стола и откинулся на высокую спинку стула. — Ты считаешь его словам можно доверять? Ведь сам мне сказал, что Баум странно себя ведет.
—Странно, но кроме слов Гордона есть фото, которые были на диске. Это уже не слова, а доказательства, — Олли умолк, когда к столику подошел официант с их заказом: кислой капустой со свиными колбасками. От запаха еды у Круспе заурчало в животе, и он сглотнул слюну.
Официант поставил тарелки и удалился. Рихард тут же взял вилку, наколол на нее лоснящуюся от жира колбаску, с наслаждением откусил треть и принялся пережёвывать.
—Ммм, как вкусно, — похвалил он, — Кто бы мог подумать, что в таком скромном заведении такая потрясающая кухня.