Существо неторопливо подходит к распластавшемуся на полу телу и опускается на корточки. Медленно проводит пальцем по скуле и презрительно смотрит на мага. Слишком слабый, неспособный победить его.
Жалкая игрушка, а не серьезный противник.
— Теперь тоже любишь. И твой мальчик любит тебя. Интересно, а что с ним будет, когда он узнает, что вам не одержать верх надо мной, что я никуда не уйду? Это разобьет ему сердце, правда же?
У Магнуса сил хватает ровно на то, чтобы захрипеть и попытаться увернуться от чужого касания. Лишь попытаться, потому что сил не хватает даже на то, чтобы дернуть головой.
— Я люблю тебя, — смотрит куда-то в потолок и чувствует, как из уголков его глаз стекают слезы.
— Твоя любовь дорогого стоит, да, глупый маг? — существо скалится, но не предпринимает никаких действий.
Магнуса охватывает облегчение, зарождающееся глубоко в располосованной магическими ударами грудине. Контроль зверя начинает ослабевать.
— Ты так сильно боялся одиночества, что решил подарить своему нефилиму вечность, не задумываясь о том, что у всего есть своя цена? Вы, маги, такие самонадеянные. Ну что же, наслаждайся вечностью с Александром. Вечностью, которую придется разделить и со мной.
Темнота из глаз Алека исчезает, и его тело с глухим стуком падает на пол. Магнус собирает все силы, переворачивается и встает на четвереньки, сплевывая кровь на любимый ковер.
Ему еще надо успеть подняться и привести в порядок лофт и себя. Скоро проснется Алек, и он не должен увидеть ни одну каплю крови.
До следующего прихода зверя чуть больше суток.
Часть 13. Малек
— Ква!
Изабель охнула и выпустила оружие из мигом ослабевших пальцев. Она прижала ладонь ко рту и с ужасом уставилась на то место, где еще секунду назад стоял ее брат с мечом наперевес, готовый начать тренировку.
А сейчас там из-под вороха одежды выбиралась маленькая пучеглазая лягушка.
— Джейс! — закричала она, не отрывая взгляда от зеленых лапок и больших черных глазок, хмуро взиравших на мир. — Джейс, ну иди же сюда!
В лофте Магнуса слишком многолюдно. Изабель, Джейс, Клэри, Саймон, чудом оказавшийся здесь Рагнор… И все эти люди (почти люди) столпились вокруг журнального столика, на котором устроилась лягушка.
Алек в образе лягушки.
— Как это могло произойти? — Клэри задавала этот вопрос уже в десятый раз, и даже стоявший рядом Саймон закатил глаза.
— Сейчас не столь важно, как это произошло, — Магнус перебирал на кончиках пальцев синие искры магии, и был не в силах их погасить. Какой бы смешной не казалась ситуация, все было очень серьезно, и его Александр мог никогда не вернуть свой прежний облик.
Дело осложняло еще и то, что никто из присутствующих, кроме зеленой лягушки на столе, не знал о том, что Алек принадлежал Магнусу Бейну.
— Он прав, Клэри, — Джейс нежно заправил выбившийся рыжий локон за ухо девушки. — Намного важнее, как это исправить. Я чувствую себя… Непривычно маленьким из-за связи парабатай. А уж как Алек себя ощущает, я и думать не хочу.
Одному только Рагнору было вполне комфортно. Он заинтересованно глядел на встревоженные лица нефилимов, вампира и верховного мага Бруклина, по совместительству — своего лучшего друга.
Магнус так нервничал, что почти не контролировал свою магию, и Фелл с иронией отметил про себя, что все вокруг непроходимые дураки, раз не заметили очевидного. То, как маг смотрел на земноводное, в которое превратился нефилим с голубыми глазами, как мысленно перебирал в голове всевозможные варианты проклятий, которые могли сотворить такое, как искал решение…
— Магнус, ты же Верховный маг, ты должен снять заклинание!
— А если это проклятие, и мой брат навсегда останется таким?
— Что будет со мной, если мой парабатай навсегда останется лягушкой?
— Джейс, скажи спасибо, что он превратился в лягушку, а не в утку.
— Ква?
— Помолчите хоть минуту, вы мешаете сосредоточиться!
Магнус попытался восстановить тишину, но перебивающих друг друга Лайтвудов и дочь Валентина не так-то просто угомонить. В лофте поднялся шум, каждый наперебой предлагал свою идею, и у Рагнора даже заболели кончики рогов. Он уселся на кресло, вальяжно закинув ногу на ногу, и решил понаблюдать за творившимся безобразием с этого безопасного места.
Когда идеи перестали даже отдаленно попадать в категорию адекватных, и кто-то предложил отправить Алека в таком состоянии на схватку с демоном — мол, защищаться-то надо будет, вот и превратится обратно — Рагнор откашлялся, привлекая к себе внимание: