Раньше ему казалось, что он умеет владеть своим телом.
Майк уронил голову на сложенные на столе локти, и его плечи затряслись от смеха.
— Познакомься — Александр Лайтвуд собственной персоной, — Курт тоже не сдержал смешка.
— Уверен, что не хочешь вступить в хор? — пробормотал Блейн и быстро спрятал лицо на плече своего парня. Успел, иначе метко пущенная Магнусом картошка попала бы прямо в глаз.
— Магнус Бейн? — брови мистера Шустера удивленно поползли вверх. — А не ты ли говорил, что никогда не вступишь в наш кружок по интересам?
— Он правда так говорил?
Боже, у Александра Лайтвуда даже голос Аполлона. Интересно, а в штанах у него все так же хорошо?
Голубые глаза вопросительно посмотрели в ответ на его долгий взгляд, в котором невозможно было не разгадать намека. Бейн хитро улыбнулся.
Наверное, он не видел ничего прекраснее и удивительнее, чем румянец на светлых щеках.
Магнус ничуть не смутился.
— Я пересмотрел свои приоритеты, мистер Шу.
— Ну что же, тогда добро пожаловать в «Новые горизонты». Ты хочешь участвовать в мюзикле?
— О, я уже приготовил песню для прослушивания, — Бейн и не думал отводить взгляда от с каждой секундой все более краснеющего Лайтвуда. — И даже танец.
Зал рукоплескал и уже три раза вызывал артистов на бис. Это был успех. Никогда раньше хор школы МакКинли не создавал ничего подобного, и их старания не остались незамеченными.
Наверное, их даже целую неделю не будут доставать футболисты в коридорах. Может быть, Магнус сможет надеть новый пиджак от Валентино и прийти домой чистым?
Занавес медленно опустился, Бейн оказался в объятиях Майка, затем Тины, Курта и Блейна, Рейчел, Финна, Сэма, Мерседес, Бриттани и Сантаны — все лица слились в один яркий образ.
Ладно, он готов был признать, что быть участником хора не так плохо, как он думал.
— Магнус, поздравляю, — следующие руки, в которых он оказался, стали неожиданностью. Неужели Александр Лайтвуд, который буквально бегал от него на всех репетициях (безрезультатно, стоило признать), сам подошел и обнял его?
— Спасибо, мистер Лайтвуд, — просиял Бейн. — Это ваша заслуга, что выступление оказалось настолько удачным.
— Это заслуга каждого из нас, — Александр сделал шажок назад, разрывая телесный контакт, а Магнус даже не сразу понял, что неосознанно потянулся за ним. — Я рад, что ты пришел в хор. Думаю, что это то, что поможет тебе добиться своих целей.
Лайтвуд улыбнулся, а Магнус залип на ровной линии белых зубов и розовых губах. Он не стал себя останавливать и выпалил то, что крутилось в его голове с самого последнего аккорда финальной песни:
— Мы отыграли премьеру на отлично, но я хотел бы попросить у вас пару индивидуальных занятий, чтобы лучше понять своего персонажа к следующему показу.
— Думаю, это хороший план.
В штанах у Александра Лайтвуда все хорошо. Даже лучше, чем у Аполлона.
Часть 25. Малек
— Пожалуйста, спаси меня! — Магнус рухнул на стул рядом с Алеком и постарался пригнуться, чтобы максимально слиться со столешницей.
Лайтвуд даже не оторвался от книги, которую читал, только повел плечом. Он всегда так реагировал на появление Бейна — никак.
Ни тебе «Привет, Магнус», ни «Рад тебя видеть», ни «Как поживает лучший друг моей сестры?».
Впрочем, сегодня было не до этого.
— Алек, да посмотри же ты на меня!
Скучающий взгляд скользнул по Магнусу и снова вернулся в книгу. При этом в них моментально зажегся интерес. Да чем же эти черные буковки и ровные строчки занимательнее?
Бейн сделал глубокий вдох.
— Сейчас и правда вопрос жизни и смерти!
Лайтвуд закатил глаза, но все же закрыл томик, отложил его в сторону и выжидательно уставился на Магнуса:
— Если ты снова пришел из-за какого-то пустяка, я заставлю тебя есть стряпню Изабель.
Эта угроза действительно звучала пугающе.
Да все угрозы от Алека были пугающими.
Александр Лайтвуд недолюбливал Магнуса Бейна, это был общеизвестный факт. С первого же дня знакомства с Изабель Магнус понял, что в своей сестре Алек души не чаял и ко всем ее друзьям относился благосклонно, но почему-то его невзлюбил с первого взгляда.
Сначала всю старшую школу, затем колледж и даже офис, где они всем потоком проходили практику — Алек показательно не обращал на него внимания, огрызался на любые слова, иногда казалось, что, если бы взгляд был осязаем, в теле Бейна давно бы образовалось несколько сквозных отверстий.