Это было странно и, наверное, немного обидно, ведь как только Магнус впервые увидел Алека, он понял, что видит свою мечту. Даже колючий характер не смог его переубедить, поэтому он с каждым днем все глубже и глубже погружался в свои чувства.
Но он все еще не хотел, чтобы в один прекрасный день предмет его обожания разбил ему нос, поэтому делал это на расстоянии. И вообще старался лишний раз Лайтвуда не волновать. По крайней мере, усиленно создавал видимость этого, а после каждого «Алек, я не хотел тебя отвлекать!» прятал улыбку и нагонял на лицо скорбное выражение лица.
В этот раз он правда не хотел никого втягивать, но другого выхода не было. Потому что… Доротэя Роллинс. Одно имя вызывало мурашки и желание выпрыгнуть в окно.
Нет, девушка была довольна мила. Красивая, забавная… Если бы не одно «но». С самого начала стажировки Магнуса, ее не интересовало ничего, кроме него. Сперва это было даже забавно: горячий кофе каждое утро, бесплатная консультация по любым вопросам, маленькие тайны про начальников и начальников начальников, но вскоре стало понятно, что Бейну даже в туалет нельзя сходить без ее ведома.
А сегодня эта одержимость достигла апогея. Стоило Магнусу выйти из лифта, как на него набросились, бесцеремонно прижали к стене и поцеловали.
Это было уже слишком.
— Дот пыталась меня поцеловать! — выпалил он на одном дыхании.
На лице Алека не дрогнул ни один мускул:
— И это плохо, потому что..?
Он правда не понимал или просто притворялся?
Ему было все равно. Ну да, Магнус на другое и не рассчитывал.
Правда, он чуть не брякнул: «Потому что мне нравишься ты, безмозглый придурок», но сумел сдержаться в последний момент.
— Потому что она мне не нравится, — прошипел Бейн и покосился на дверь. По его подсчетам Дот должна была вот-вот появиться. Он бежал так быстро, как только мог, но был уверен, что та прекрасно знала, куда он направлялся.
И оказался прав.
Дот в своем коричневом балахонистом платье вошла в просторный холл второго этажа и, заметив Бейна, направилась к ним.
— Помоги мне, пожалуйста, — почти неслышно прошептал Магнус, умоляюще глядя на Алека, но тот продолжал сидеть с нечитаемым выражением лица.
Дот приближалась, Алек делал вид, что его не существует, а Магнус… Магнус подался вперед и прошептал:
— Убить меня успеешь после.
А потом пододвинулся еще ближе и накрыл губами чужие губы. Он сделал это так молниеносно, что у Лайтвуда просто не было возможности отклониться, и Магнус тут же ощутил сотню мурашек на спине только от одного этого мягкого прикосновения.
А в голове только одна мысль: «Потом ударишь, потом. Просто Дот должна увидеть. Просто позволь мне».
На самом деле он уже не был уверен, что делал это из-за Дот. Он делал это ради себя целиком и полностью, ведь когда сегодня его поцеловали не те губы, он удивленно распахнул глаза и озирался по сторонам в надежде, что Алека не оказалось поблизости. Чтобы Алек не увидел этого.
Магнус Бейн никогда не чувствовал себя жалким, но сейчас ради Лайтвуда он готов был потерпеть.
Но, кажется, его и не собирались отталкивать. У Алека случился шок, раз он даже не постарался отстраниться, а просто терпеливо сидел и ждал.
Его губы были мягкими, сухими и слегка шершавыми. Они не блестели от слюны и не были призывно распахнуты, как описывались в книгах идеальные губы для идеальных поцелуев, но Магнус готов был поклясться, что ничего более идеального в его жизни не случалось.
По его позвоночнику снова пробежались мурашки, и он поднял правую руку и положил ее на плечо Лайтвуда. Был в шоке или в трансе? В любом случае, будь он в адекватном состоянии, себе такого не позволил бы.
Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем он отстранился и сразу же весь сжался в ожидании удара.
Но его не было.
Магнус приоткрыл глаза и с дико бьющимся сердцем оглядел пол, стены, белый стол на длинных металлических ножках, абсолютно пустой холл — и когда Дот успела уйти? — а потом взглянул на Алека.
Тот просто сидел. Опустил голову и не смотрел на Магнуса, вообще никуда не смотрел. И только костяшки пальцев побелели от слишком сильно сжатых кулаков.
— Эм, прости, Алек, — Бейн откашлялся. — Просто Дот не ушла бы по-другому.
Лайтвуд все еще молчал. Для полной картины не хватало только стрекотания сверчков на заднем плане.
— Я пойду. А ты придешь в себя и сможешь мне врезать, ладно? — Магнус встал и чуть ли не бочком направился к выходу.