Ни Алек, ни Изабель не забудут удивленно-восторженное выражение лица Магнуса, когда они в первый день зашли в корпус.
Он им нравится.
Магнус всегда веселый, яркий и живой. Слишком живой для них двоих, но это словно вызов. Они впервые так долго играют с одним человеком и вскоре замечают, что эта игра им нравится больше, чем должна.
— Он довольно… Привлекательный?
Изабель фыркает себе под нос и кладет ладонь на плечо брата:
— Так и скажи, что хочешь его.
— Так и скажи, что ты тоже хочешь, — Алек хитро щурится.
— Как хорошо, что мы всегда умели делиться, — она отбрасывает на спину идеальный локон. — Я даже готова уступить тебе право быть с ним первым.
— Мы сделаем это вместе.
Подружиться с Бейном не составляет труда. Заменить собой его мир — тоже. Он слишком открытый и доверчивый, а различить в безупречной игре фальшивку не могут даже заядлые скептики.
Он верит.
Учит их различать сорта кофе и убеждает попробовать каждый из них.
Таскает за собой в кино, кафе или парк развлечений, заставляет прокатиться с ним на колесе обозрения и зайти в комнату страха. Он не ведет себя, как взрослый студент.
Наверное, это им тоже нравится.
Впрочем, им нравится в нем все: внешность, смех, голос, привычки и то, что за всем этим прячется какая-то тайна. Им нравится кофе.
Они решают наведаться к нему домой в первый день весны.
Но не успевают переступить порог, как понимают, что их уже ждут.
Магнус смотрит на них с сумасшедшей улыбкой, тянущей уголки губ в разные стороны.
Они нравятся ему.
Оба удивительно красивые, статные, завораживающие. Магнус ценит красоту почти так же, как ценит ум. А они умны. Ему требуется целая неделя, чтобы раскусить их план.
Это становится интересным. Даже интереснее, чем изображать из себя довольного жизнью подростка, у которого в голове одни пары, учеба и развлечения.
Рагнор с Катариной сейчас посмеиваются над ним.
Он позволяет им думать, что повелся, а сам ведет тонкую игру и ловит охотников на крючок.
— А я думал, вы никогда не решитесь.
Стоит отдать Лайтвудам должное — ни один мускул не дрогнул на их лицах. Они переглядываются и одновременно складывают руки на груди. Бейн зависает на этом движении.
— Мы все пытались понять, что же ты прячешь, — Алек приподнимает бровь.
Магнус встает с кресла, отряхивает идеально-чистые отутюженные брюки и подходит ближе. В полумраке комнаты эти двое кажутся сошедшей со страниц глянцевых журналов картинкой.
Ему нравится.
— И что мы будем с этим делать? — он оказывается так близко к ним, что может ощущать аромат парфюма. У Изабель тонкий, с легкой ноткой элегантности и ароматом вишни, а у ее брата — мужественный, мускусный, но не напористый.
Это ему тоже нравится.
Как и то, что Изабель с Алеком снова переглядываются, а потом сокращают расстояние между ними так, что он оказывается буквально зажат между двумя телами. Он и не сомневается, что они вооружены. Впрочем, он тоже вооружен, но не сомневается и в том, что оружие не понадобится.
Теплые мягкие губы Изабель касаются мочки уха, вызывая волну мурашек по телу. Алек не церемонится — он сразу захватывает в плен губы.
Он им нравится.
Они ему нравятся.
По Нью-Йорку прокатывается волна убийств. Репортеры наперебой кричат: «Серийный маньяк!», заголовки пестрят, со всех экранов дикторы новостей призывают сидеть дома.
ФБР требуется несколько долгих недель, чтобы продвинуться хотя бы на миллиметр. С утра на их доске по этому делу появляется заключение психолога, где черным по белому написано: «Убийц трое. Они красуются друг перед другом».
Каждое тело украшено кофейными зернами.
Часть 29. Малек
— Александр II, представляешь? — Магнус накручивает травинку на палец и смотрит в ночное небо. Наверняка он светится от переизбытка эмоций. — Новатор, освободитель, стратег. Именно он отменил крепостное право в Российской Империи…
— Был убит в 1881 году, — браслет на руке вибрирует.
Браслетом Бейн называет его только по привычке. На самом деле это — Альтернативный ЛЕгкоуправляемый Корабль нового поколения, сокращенно — АЛЕК. Всего лишь программа, которая позволяет ему пересекать пространство и время, но в то же время — единственный друг. Единственное, что осталось от дома.
— Спасибо, что напомнил, — Бейн улыбается — сегодня даже вечно недовольный АЛЕК не может испортить ему настроения. А потом вдруг лукаво щурится. — Кстати, если бы ты был человеком, тебя бы так и звали — Александр.