Бейн появился в один из тех дней, когда Алек снова оказался запертым в чулане для швабр, а противный смех Рика — капитана футбольной команды — отдавался в барабанных перепонках. Было темно, и Алека трясло изнутри, ему казалось, что каждый его внутренний орган боялся происходящего. А когда дверь открылась, то вместо привычного пожилого уборщика мистера Бэкса в просвете возник силуэт мальчишки, на пару лет старше Лайтвуда.
— Урок уже начался, пойдем скорее.
Он протянул руку и помог Алеку подняться, а потом проводил его до кабинета. И так раз за разом. На протяжении всей жизни появлялся в самый худший момент, приходил на помощь, заставлял вновь поверить в свои силы. Алек был благодарен своим родителям, сестре, брату, но никого из них не было рядом, когда он действительно нуждался в этом, а Магнус был.
Лайтвуд не представлял без него своей жизни. Даже сейчас, когда школа позади, а среди нескончаемого потока врачей, наконец, нашлась та, которая отыскала к нему подход и назначила нужную терапию и лекарства. Алеку даже удалось устроиться на работу на небольшую автомойку без помощи родителей.
Магнус все равно оставался рядом. Жизнь Алека строилась из перехода от одного планового осмотра к другому, и он с удовольствием бы наплевал на оставшиеся шесть дней недели между ними, если бы не Бейн, который без приглашения заявлялся в его квартиру, заглядывал на работу во время обеденного перерыва или просто звонил вечерами, чтобы спросить, как дела. Он заставлял Алека быть ближе к людям и выразительно кашлял, когда коллеги звали Лайтвуда с собой погулять, чтобы тот даже не думал отказываться.
Не стоит говорить, что Алек был безнадежно и по уши влюблен в своего «принца на белом коне».
Не стоит говорить, что его чувства всегда были взаимны.
А кто-то утверждает, что у сумасшедших не может быть друзей, любовников и нормальных человеческих отношений.
Когда в воскресенье вечером к нему заглядывает Изабель, Алек лежит на диване, прислонившись к плечу Магнуса, и делает вид, что увлеченно смотрит фильм, хотя, на самом деле, занимается тем, что вдыхает аромат знакомого тела и обводит взглядом вены на сильных руках. Стоит ему услышать, как поворачивается ключ в замочной скважине, как он бросает на своего парня грустный взгляд и принимает сидячее положение, ставя тарелку с попкорном себе на колени.
— Привет, братец. Твой вечер опять наполнен безудержным весельем? — слишком громкая и энергичная Изабель забегает в комнату, даже не сняв обувь, и плюхается на диван рядом с Алеком, целуя его в щеку. — «Я знаю, что вы сделали прошлым летом»? Серьезно? — она бросает взгляд на экран и громко фыркает.
— Да хватит, ты знаешь, что я люблю этот фильм. К тому же, Магнус никогда не… — он не успевает остановиться вовремя.
Улыбка мгновенно слетает с губ Изабель.
— Мисс Лайтвуд, — на докторе Бранвелл неизменный белый халат, неизменные черные туфли на плоской подошве, а волосы убраны в неизменный высокий хвост. Она впускает Изабель в кабинет и сразу же приступает к опросу. — Как он?
— Так же, как и на прошлой неделе. Благодаря вам он пошел на поправку. Только…
Доктор Бранвелл подается вперед, всего на пару миллиметров, но в ее глазах мелькает понимание:
— Александр так и не признает, что Магнус существует только у него в голове, верно?
Изабель тяжело вздыхает, вспоминая вчерашний инцидент.
Алек отходит от двери и прикладывает пальцы к пульсирующим изнутри вискам. На его плечо тут же ложится теплая ладонь.
— Александр, все хорошо?
Лайтвуд подавляет всхлип.
— Они снова говорят, что ты ненастоящий.
— Ты же знаешь, что они правы.
Алек поднимает взгляд на такое родное лицо с раскосыми карими глазами и нежной полуулыбкой. Он судорожно тянется ладонью и хватает Магнуса за предплечье. С губ срывается облегченный выдох, когда под пальцами чувствуется тепло живого тела.
— Для меня ты настоящий. Это все, что им нужно знать.
Часть 33. Малек
— Алек, ты поставил перед собой цель заляпать слюнями всю парту или только ее часть?
До Лайтвуда слова сестры доходят медленно, словно откуда-то издалека, хотя она сидит на соседнем стуле.
— А? Что? — взгляд снова цепляется за длинные пальцы, обхватывающие края кафедры, и все более-менее адекватные мысли улетучиваются из головы.
— Земля вызывает Алека, — Изабель щелкает перед его носом, и туман улетучивается из головы. Лайтвуд медленно поворачивает голову и смотрит на сестру.