– Давай, Ана, – шепчу я.
– Нет.
– Да, – молю я и работаю бедрами, наполняя ее.
Она громко стонет, напрягает ноги.
– Давай, детка, мне это нужно. Помоги мне.
Нам это нужно.
Она взрывается, бьется в конвульсиях вокруг меня, кричит, обвивается руками и ногами вокруг моего тела, и я тоже выплескиваю в нее свою страсть.
Ана ласково перебирает мои волосы, моя голова лежит на ее груди. Ана здесь. Она не ушла, но я не могу избавиться от ощущения, что едва не потерял ее снова.
– Никогда не бросай меня, – шепчу я и чувствую, как она упрямо вскидывает подбородок.
– Я знаю, что ты закатываешь глаза от досады, – добавляю я, довольный, что она так делает.
– Ты хорошо меня знаешь. – В ее голосе слышится смешинка.
Слава богу.
– Я хотел бы узнать тебя еще лучше.
– И я тоже, Грей, – отвечает она и спрашивает, что мучило меня сегодня в моем кошмаре?
– То же, что и всегда.
Она настаивает, чтобы я рассказал подробнее.
Ох, Ана, зачем тебе все это знать?
Она молчит. Ждет.
Я вздыхаю.
– Мне около трех лет, и сутенер моей матери опять зол как черт. Он курит сигарету за сигаретой и не может найти пепельницу.
Зачем ей нужно забивать себе голову этой дрянью?
– Ожог. Запах. Крик.
Ана напрягается подо мной.
– Мне больно, – бормочу я. – Я помню эту боль. Эта боль до сих пор преследует меня в кошмарах. А еще то, что мать никогда не пыталась его остановить.
Ана крепко сжимает меня в объятиях.
Поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.
– Ты не похожа на нее. Никогда и не думай об этом, Пожалуйста.
Она моргает, и я опять кладу голову ей на грудь.
Проститутка была слабой. Нет, клопик. Не сейчас.
Она убила себя. Бросила меня.
– Иногда в моих снах она лежит на полу. И я думаю, что она спит. Но она не шевелится. Она больше не шевелится. А я голоден. Очень голоден. Раздается громкий шум, он возвращается, бьет меня и ругает мать. Он всегда первым делом пускал в ход кулаки или ремень.
– Вот почему ты не терпишь прикосновений?
Я закрываю глаза и крепче прижимаю Ану к себе.
– Это сложный вопрос. – Я утыкаюсь носом между ее грудями, окружаю себя ее телом.
– Расскажи, – настаивает она.
– Она меня не любила. – Она наверняка не любила меня. Не защищала. Оставила меня. Одного. – И я не любил себя. Единственные прикосновения, которые я знал, были… болезненные. Оттуда все и идет.
Ана, я никогда не знал материнской ласки, ласковых прикосновений.
Никогда.
Грейс уважала мои границы.
Я так и не понимаю почему.
– Флинн может объяснить это лучше, чем я.
– Я могу встретиться с Флинном? – спрашивает она.
– Пятьдесят оттенков переходят и на тебя? – шучу я, стараясь уйти от тяжелого разговора.
– Да, некоторые. – Ана щурит глаза и трется об меня всем телом. – Мне нравится с тебя их стирать.
Я обожаю ее легкомыслие. Раз она умеет шутить даже над этим, есть надежда.
– Да, мисс Стил, мне тоже это нравится. – Я целую ее и гляжу в теплую глубину ее глаз. – Ана, ты мое сокровище. Я серьезно говорю о браке. Мы лучше узнаем друг друга. Я буду о тебе заботиться. Ты будешь заботиться обо мне. Если хочешь, у нас будут дети. Я положу весь мой мир к твоим ногам, Анастейша. Я хочу тебя всю и навсегда, и тело, и душу. Пожалуйста, подумай над моим предложением.
– Я подумаю, Кристиан. Я подумаю. Обязательно. Мне в самом деле хочется поговорить с доктором Флинном, если ты не против.
– Все, что ты хочешь, малышка. Что угодно. Когда ты хотела бы с ним встретиться?
– Чем раньше, тем лучше.
– О’кей. Я договорюсь на утро. – Я смотрю на часы. 3:44. – Ладно, надо еще поспать. – Я выключаю ночник, прижимаюсь к спине Аны и утыкаюсь носом в ее шею. Я сплю так только с ней.
– Я люблю тебя, Ана Стил, и хочу, чтобы ты всегда была рядом. Всегда. Давай спать.
Я просыпаюсь. Ана перелезает через меня, соскакивает на пол и бежит в ванную.
Она уходит?
Нет.
Я смотрю на часы.
Блин. Как поздно. По-моему, я никогда так долго не спал. Ана собирается на работу. Я качаю головой и звоню Тейлору по внутреннему телефону.
– Доброе утро, мистер Грей.
– Тейлор, доброе утро. Ты можешь отвезти сегодня мисс Стил на работу?
– С удовольствием, сэр.
– Она опаздывает.
– Я буду ждать ее у входа.
– Прекрасно. Потом возвращайся за мной.
– Будет исполнено, сэр.
Я сажусь на постель. Ана выскакивает из ванной, вытирается и одновременно достает одежду из шкафа. Настоящее шоу, особенно когда она надевает черные кружевные трусики и такой же кружевной бюстгальтер.