– Просто я думаю о работе.
– Детка, все будет хорошо. Доверься мне.
– Прошу тебя, не вмешивайся – я хочу добиться всего сама. Кристиан, пожалуйста. Для меня это важно, – говорит она.
Я? Вмешиваюсь? Только тогда, когда тебя нужно защитить, Ана.
– Давай не спорить, Кристиан. У нас было такое чудесное утро. А последняя ночь была… – У нее розовеют щеки. – Божественная.
Последняя ночь. Я закрываю глаза и вижу ее попку, торчащую кверху. Мое тело немедленно реагирует, и я меняю позу.
– Да. Божественная. – Я понимаю, что проговорил это вслух. – И я серьезно тебе сказал.
– Что?
– Я не хочу отпускать тебя.
– Я не хочу уходить, – парирует она.
– Хорошо.
Напряжение чуть ослабевает. Все-таки она здесь, Грей.
Ана въезжает на парковку SIP и ставит машину.
Мучения закончились.
Она неплохо ведет себя за рулем.
– Я провожу тебя до работы. Тейлор заберет меня там, – предлагаю я, когда мы вылезаем из машины. – Не забудь, сегодня в семь вечера мы встречаемся с Флинном.
Я подаю ей руку. Ана нажимает на кнопку дистанционного запирания дверей и, прежде чем взяться за мою руку, окидывает «Сааб» нежным взором.
– Не забуду. Я составлю список вопросов к нему.
– Вопросов? Обо мне? Я могу ответить на любой твой вопрос обо мне.
Она улыбается.
– Да, но я хочу услышать непредвзятое мнение дорогостоящего шарлатана.
Я обнимаю ее и завожу ее руки за спину.
– Это хорошая идея?
Гляжу в ее удивленные глаза. Они смягчаются, и она предлагает забыть про Флинна, высвобождает руку из хватки и нежно касается моей щеки.
– О чем ты беспокоишься?
– Что ты уйдешь.
– Кристиан, сколько раз тебе говорить: я никуда не собираюсь. Ты уже сказал мне самое страшное. Я не ухожу от тебя.
– Тогда почему ты мне не ответила?
– Не ответила? Тебе?
– Ана, ты знаешь, о чем я говорю.
Она вздыхает и хмурит брови.
– Кристиан, я хочу убедиться, что меня будет тебе достаточно. Вот и все.
– И ты не хочешь верить моим словам? – Я разжимаю объятия.
Когда она поймет, что она – это все, чего я когда-либо желал.
– Кристиан, все произошло так быстро, – говорит она. – А ты мне сам признался, что в тебе можно найти пятьдесят оттенков порочности. Я не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Это просто не по мне. Но из-за этого я ощущаю свою неадекватность, особенно после того, как увидела тебя рядом с Лейлой. Кто даст гарантию, что однажды ты не встретишь женщину, которой нравится делать то же, что и тебе? И кто даст гарантию, что ты не… ну… не польстишься на нее? На ту, которая больше удовлетворит твои потребности. – Она отворачивается и смотрит в сторону.
– У меня было несколько женщин, которым нравилось делать то же, что и я. Ни одна из них не нравилась мне так, как ты. У меня никогда не возникало эмоциональной связи ни с одной из них. Только с тобой, Ана.
– Потому что ты никогда не давал им шансов на это. Ты проводил слишком много времени, запертый в своей крепости. Ладно, давай поговорим об этом потом. Мне надо идти на работу. Может, доктор Флинн поможет нам что-то понять.
Она права. Зачем говорить об этом на автомобильной стоянке.
– Пойдем. – Я протягиваю ей руку, и мы вместе идем к зданию SIP.
Тейлор заезжает за мной на «Ауди», и мы едем в Грей-Хаус.
Я был заперт в своей крепости?
Пожалуй.
Смотрю в окно. Жители пригородов торопятся на работу, озабоченные будничными хлопотами. Здесь, на заднем сиденье автомобиля, я далек от всего. Всегда был далек. И в детстве, и потом, когда стал взрослым, я возвел вокруг себя стены собственной крепости.
Я боялся этого чувства.
Боялся чувствовать что-либо, кроме гнева.
Моего постоянного спутника.
Это она имеет в виду? Если да, то именно она дала мне ключ, чтобы я мог совершить побег. И все, что ее удерживает, – это мнение Флинна.
Может, выслушав то, что он скажет ей, она даст согласие.
Парень может надеяться.
На краткий момент я позволяю себе почувствовать, что такое настоящий оптимизм.
Это пугает.
Это может плохо кончиться. Опять.
Жужжит мой телефон. Это Ана.
– Анастейша. Все в порядке?
– Они только что предложили мне должность Джека – ну, временно, – выпаливает она без всякого вступления.
– Ты шутишь?
– Ты и на этот раз вмешался? – В ее голосе звучат грозные нотки.
– Нет. Нет, абсолютно не вмешивался. При всем моем уважении к тебе, Анастейша, ты проработала в редакции чуть больше недели. Пойми меня правильно.