– Я надеюсь, что у нас контракт иного рода.
Она зарделась.
– Ана. Ты должна меня извинить, но я, вероятно, знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Кристиан был очень откровенным.
Она смотрит на меня.
– Взять, к примеру, соглашение о конфиденциальности, – продолжает Флинн. – Должно быть, оно вызвало у тебя шок.
– Ох, я думаю, тот шок померк по сравнению с недавними признаниями Кристиана, – отвечает она тихо и хрипло.
Я ерзаю на диване.
– Не сомневаюсь. Итак, Кристиан, что ты хочешь обсудить?
Я пожимаю плечами:
– Анастейша хотела с тобой поговорить. Спроси у нее сам.
Но Ана уставилась на коробку с салфетками, лежащую перед ней на кофейном столике.
– Тебе будет спокойнее, если Кристиан оставит нас ненадолго? – спрашивает Флинн.
Что?
Ана с испугом смотрит на меня.
– Да, – говорит она.
Блин.
Как это?
Черт.
Я встаю.
– Я буду в приемной.
– Спасибо, Кристиан, – говорит Флинн. Я долго и испытующе гляжу на Ану, пытаясь сказать ей, что я готов на такую жертву. Потом выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.
Джанет, секретарша Флинна, поднимает на меня глаза, но я игнорирую ее, выхожу в приемную и сажусь в одно из кожаных кресел.
Что они собираются обсуждать?
Тебя. Грей. Тебя.
Закрыв глаза, я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь расслабиться.
В ушах шумит кровь – тум, тум, тум, и от этого мне никуда не деться.
Найди свое счастливое место, Грей.
Я в саду с Элиотом. Мы еще маленькие. Мы бегаем под деревьями. Смеемся. Собираем яблоки. Грызем их. Дедушка смотрит на нас. Тоже смеется.
Мы в каяке с мамой. Папа и Миа нас опередили. Мы хотим догнать папу.
Мы с Элиотом с азартом гребем, нам по двенадцать лет. Мама смеется. Миа брызгает на нас водой, ударяя веслом.
Блин! Элиот! Мы на катамаране фирмы «Hobie Cat». Он держит румпель, и мы летим по озеру Вашингтон. Элиот завывает от восторга, когда мы свешиваемся за борт. Мы мокрые до нитки. Мы боремся с ветром. Мы счастливы.
Я занимаюсь любовью с Аной. Дышу ее ароматом. Целую ее шею, грудь.
Мое тело реагирует.
Блин. Нет. Я открываю глаза, смотрю на практичную бронзовую люстру под белым потолком и ерзаю в кресле.
О чем они там говорят?
Я встаю и начинаю ходить. Сажусь снова и листаю «National Geographic», единственный журнал, который Флинн допускает в своей приемной.
Не могу сосредоточиться на статье.
Впрочем, фотографии хорошие.
Нет, это невыносимо. Я снова хожу. Потом сажусь и изучаю адрес дома, в который мы поедем. Но если Ане не понравится то, что она услышит от Флинна… Если тогда она больше не захочет со мной видеться?.. Тогда я просто скажу, чтобы Андреа все отменила.
Встаю и, прежде чем понимаю, что делаю, выхожу на улицу и иду прочь от этого разговора. Разговора обо мне.
Трижды обхожу квартал и возвращаюсь к офису Флинна. Джанет ничего не говорит, когда я прохожу мимо нее, стучусь в дверь и вхожу.
Флинн встречает меня благосклонной улыбкой.
– Заходи, Кристиан, заходи.
– Джон, кажется, наше время истекло.
– Не совсем, Кристиан. Присоединяйся к нам.
Сажусь рядом с Аной и кладу руку ей на колено. По ее лицу я ничего не могу определить, и это настораживает. Впрочем, она не отстранилась от моей руки.
– Ана, у тебя есть еще вопросы?
Она качает головой.
– Кристиан?
– Не сегодня, Джон.
– Возможно, вам будет полезно прийти ко мне снова. Я уверен, что у Аны появятся новые вопросы.
Если она захочет. Если это будет нужно. Я сжимаю ее руку, и мы смотрим в глаза друг другу.
– О’кей? – ласково спрашиваю я.
Она кивает и улыбается мне. Кажется, она хочет меня ободрить. Я надеюсь, что дал ей понять, сжав ее руку, какое испытываю облегчение. Я поворачиваюсь к Флинну.
– Как она? – спрашиваю я, и он понимает, что я имею в виду Лейлу.
– Более-менее.
– Хорошо. Держи меня в курсе.
– Непременно.
Я смотрю на Ану.
– Давай отпразднуем твое повышение?
Ее робкий кивок меня успокаивает.
Я обнимаю Ану за талию и веду на улицу. Я беспокоюсь. Что они там обсуждали? Может, Флинн ее отговорил? Мне нужно это знать.
– Ну, как все прошло? – не выдерживаю я, когда мы выходим из офиса Флинна.
– Все было хорошо.
И что? Я умираю от беспокойства, Ана.
Она смотрит на меня, и я не представляю, о чем она думает. Это нервирует и раздражает. Я хмурюсь.
– Мистер Грей, пожалуйста, не глядите на меня так. По рекомендации доктора я должна показать вам пользу сомнения.