А она поднимается и падает, ее тело обхватывает меня. Ее груди колышатся. Я больше не держу ее за руки, зная, что она будет уважать «дорожную карту», и хватаюсь за ее бедра. Она кладет руки мне на предплечья, и я движусь ей навстречу, подлаживаясь под ее ритм. Потом резко вхожу в нее.
Она кричит.
– Вот так, малышка, почувствуй меня, – шепчу я.
Она запрокидывает голову и отвечает на мои движения.
Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.
Я растворяюсь от удовольствия в нашем совместном ритме, наслаждаюсь драгоценными минутами. Она стонет и тяжело дышит. А я смотрю, как она принимает меня, вновь и вновь. Глаза закрыты. Лицо в экстазе обращено кверху. Она великолепна.
Ана открывает глаза.
– Моя Ана. – Губы сами собой произносят эти короткие слова.
– Да. Навсегда, – кричит она.
Ее слова отзываются в моей душе и переполняют меня через край. Я закрываю глаза и снова отдаюсь на ее милость.
Она со стоном приходит к финишу и без сил падает мне на грудь.
– Ох, малышка, – рычу я и расслабляю мышцы.
Ее голова лежит у меня на груди, но меня это не беспокоит. Она отодвинула от меня тьму. Я ласкаю ее волосы, усталыми пальцами глажу по спине, и мы оба тяжело дышим.
– Ты очень красивая, – мурлычу я, и только когда Ана поднимает голову, понимаю, что произнес это вслух.
Она глядит на меня с недоверием.
Когда она научится принимать комплименты?
Быстро сажусь, и Ана от неожиданности чуть не падает, лишившись опоры. Я поддерживаю ее, и мы снова оказываемся нос к носу.
– Ты. Очень. Красивая. – Я подчеркиваю каждое слово.
– А ты иногда бываешь удивительно милым. – Она тянется ко мне и дарит мне целомудренный поцелуй.
Я приподнимаю ее. Она недовольно морщится, когда я выхожу из нее. Я нежно целую ее.
– Ты ведь даже не сознаешь своей привлекательности, верно?
Она выглядит смущенной и краснеет.
– Все те парни, которые ухаживают за тобой, разве не убеждают тебя в этом?
– Парни? Какие парни?
– Тебе перечислить список? Фотограф, к примеру. Он без ума от тебя. Еще тот парень с твоей прежней работы в магазине. Еще старший брат твоей подруги. Да и твой босс. – Этот подлец с сомнительной репутацией.
– Ой, Кристиан, это не так.
– Поверь мне. Они хотят тебя. Они хотят получить то, что принадлежит мне. – Я крепче сжимаю пальцы, а она кладет руки мне на плечи и запускает пальцы мне в волосы. При этом удивленно заглядывает мне в глаза.
– Ты моя, – повторяю я.
– Да. Твоя, – с улыбкой заверяет она меня. – Но граница все-таки на замке, – продолжает она и проводит указательным пальцем по красной линии, нарисованной на моем плече.
Я напрягаюсь в тревоге.
– Я хочу заняться исследованием, – шепчет она.
– Квартиры?
– Нет. – Она качает головой. – Я имею в виду карту спрятанных сокровищ, которую мы нарисовали на тебе.
Что?
Она трется носом о мое плечо, отвлекая меня.
– Что конкретно это означает, мисс Стил?
Она поднимает руку и щекочет кончиками пальцев щетину на моем лице.
– Просто я хочу касаться тебя всюду, где мне дозволено.
Ее указательный палец касается моих губ. Я хватаю его зубами и легонько кусаю.
– Ой, – протестует она, а я усмехаюсь и рычу.
Значит, ей хочется трогать меня. Но ведь я указал ей мои границы.
Попробуй сделать так, как она хочет, Грей.
– Ладно, – соглашаюсь я, но слышу неуверенность в своем голосе. – Подожди. – Я снимаю резинку и бросаю возле кровати. – Я ненавижу эти штуки. У меня есть все основания вызвать доктора Грин, чтобы она сделала тебе укол.
– Ты думаешь, что главный гинеколог Сиэтла сразу примчится сюда?
– Я умею убеждать. – Я заправляю ее прядь за ухо. У нее прелестные маленькие уши. – Франко замечательно потрудился над твоими волосами. Мне нравится твоя прическа.
– Перестань мне зубы заговаривать, – сердится она.
Я опять сажаю Ану верхом на себя. Не сводя с нее глаз, я откидываюсь на подушки, а она опирается спиной на мои поднятые колени.
– Валяй, трогай, – бормочу я.
Не отрывая глаз от меня, она кладет ладонь на мой живот чуть ниже красной линии. Я напрягаюсь, когда ее палец исследует долины между моими мышцами. Я морщусь, и она останавливается.
– Что, не надо? – шепчет она.
– Нет, все нормально. Просто здесь мне требуется… определенная перенастройка. Давным-давно никто не прикасался ко мне.
– А миссис Робинсон?
Блин. Зачем я заговорил на эту тему?
Я с опаской киваю.
– Не хочу говорить о ней. Иначе у тебя испортится настроение.
– Ничего, я справлюсь.
– Нет, Ана. Ты вся багровеешь при одном лишь упоминании о ней. Мое прошлое – это мое прошлое. Это факт. Я не могу ничего переменить. Я счастлив, что у тебя его нет, иначе оно довело бы меня до безумия.