Это что, какая-то шутка?
Теперь я единственная из класса, кто осталась без пары. Ещё вчера подобный расклад не имел никакого значения, но уже сегодня, слыша игривый смех подруги и комплименты Марта предназначенные не мне, я чувствую себя некомфортно. Оттого и работа не клеится – мысли заняты другим, пальцы дрожат от обиды. А когда большая часть класса начинает сдавать тетради раньше меня, всё вовсе начинает валиться из рук.
Поваренная соль, кристаллический йод, сахар – не самая сложная связка веществ, с которой приходилось мне сталкиваться, но сейчас в моей голове пустота. Ловлю себя на мысли, что украдкой подглядываю за работой на соседней парте и невольно повторяю опыт – ситуации позорнее было невозможно представить. Однако и здесь я ошиблась…
– Молодец, Ростислав, – хвалит учитель Туманова, который сдал тетрадь одним из первых. Он сделал её на отлично, чем сразу же заслужил внимание химички. – Все схемы решёток верны, описание исчерпывающее… Признаюсь, я приятно удивлена. Не каждому новичку удаётся так быстро влиться в учёбу.
– Оставьте похвалу для моей напарницы. Без неё я бы не справился, – замечание Раста бросает Ари в краску, а меня – в отчаяние.
Его ответ не обходит мимо и Анну Станиславовну.
– Очень благородно, молодой человек. Что ж, вы можете идти. Оба.
Перед тем как выйти из класса, Туманов норовит задеть меня взглядом – прощальным, скользким, издевательским. А вскочившая за ним Ари, забывает даже обернуться, подарив всё своё внимание новоиспечённому кумиру.
Теперь в кабинете только мы трое – я, педагог и её неприкрытое недоумение. Звонок уже прозвенел, но мой «ужасный урок» продолжается. Отдать работу последней – это как отрывок из неприятного сна. И самое скверное в том, что все мои кошмары вдруг заимели привычку сбываться.
– Слабо, Влада. Очень слабо, – заключает Анна, просмотрев мои записи. – Подобная работа будет включена в экзамены, подумай об этом. Идти на золотую медаль – означает, быть лучшей во всём. Едва ли прогулы и тройки тому поспособствуют.
– Я исправлюсь, правда. Мне нужно время. Совсем немного.
Домой я возвращаюсь в полном одиночестве, глотая уныние и смакуя в памяти нахальную улыбку Туманова.
Время рассудит, кто будет улыбаться последним…
Что в нём особенного? Для ребят из школы – ничего, всего-то простой парень, всего-то новичок. Но вот мне он виделся чёрной дырой на безоблачном небе. Его одежда, голос, взгляд – как едкое раздражение, как неподвластная лечению аллергия, как ноюща боль под рёбрами, с которой невозможно совладать. И привыкнуть сложно. Без него бы всё было проще: и завтра, и сегодня, и вчера.
ГЛАВА#10
РОСТИСЛАВ
Все следующие недели в новой школе прошли лучше предыдущих. После драки с Макеевым больше никто не задевал Чебрец, по крайней мере при мне. А когда моё участие в межрайоном забеге привело к первой победе школы, я вовсе стал в фаворе. Одноклассники меня уважали и даже побаивались, а учителя нередко приводили в пример. За долгое время я ощутил себя по-настоящему значимым и был этим доволен.
Дома также обходилось без конфликтов. Игнат был сдержан, добр и отчасти весел, как тот пингвин в брачный период. Он часто пропадал в телефоне, то строча сообщения, то болтая с кем-то без умолку. Таким воодушевлённым он был лишь в момент открытия автосервиса, поэтому я списал эту «трансформацию» на очередной проект, который, наконец, заимел перспективу.
Отец не донимал меня, а я не замечал его – это был лучший период в наших хлипких отношениях. Тогда мне показалось, что я смогу стерпеть его до окончания школы, пусть обида на родителя ничуть не убавилась.
Но если в семье и коллективе обстановка наладилась, то любой контакт с Котовой вовсе сошёл на нет. Влада открыто избегала меня, не желая даже смотреть в мою сторону, а я отказался от роли её раздражителя. Мысленно выстроил стену между нами, безустанно убеждая себя, что так будет лучше.
Всё в прошлом: и детство, и чувства.
Да, я перестал быть её раздражителем, но вот она оставалась для меня аллергеном. Когда смеялась над глупой шуткой, отчего внутри всё сжималось. Когда прикусывала губу, размышляя над новой задачей. Когда робела у доски, невольно допустив ошибку. Когда заправляла прядку волос за ухо, утопая в омуте мыслей. Когда обрывала нелепый рассказ, стоило мне показаться, заставляя чувствовать себя вселенским злом. И даже когда снилась той маленькой соседской девчонкой, снова и снова доставляя мне тягучую боль.