Но вот корабль остановился, в борту открылась — неожиданно — дверь запасного выхода, и оттуда, немного растрёпанная, выскочила невысокая младшая дочь, и, подбежав к матери, спряталась за её спину с такими словами:
— Ой, мама, спаси меня от этого чуда-юда!
Недоумевающая императрица посмотрела на как раз выходящего Тардеша.
— Его, что ли?
— Нет-нет-нет! — мило упершись подбородком ей в плечо, пропищала дочка: — Это Тардеш-доно, он сама галантность и очарование, хоть и призрак. От него! — и так же, через плечо, указала пальцем, как ребёнок.
На пандус, уже сменивший закопченные доспехи и оружие на летящую накидку, и модные штаны, выходил Эйро.
— Ты знала? — спросила Мацуко у матери, с неожиданной силой, в казалось, таких маленьких руках, развернув её к себе лицом.
Так близко глаза в глаза не могла лгать даже Белая Императрица
— Но дочка... Прости... Сам Сэнсей...
— И Сэнсей?! — святой выбрал момент некстати, чтобы материализоваться: — Вы все были заодно?!
— Ох, дочка, в самом деле... — дочка не стала дожидаться объяснений, а, увидев, что наместник Нагадо заметил её, отпустила мать и бросилась бегом к своим фрейлинам. Императрица сломала веер.
— Друг мой! — елейным голосом обратилась она к невозмутимо наблюдавшему за девчачьим переполохом бодхисаттве: — Ты доволен?! Это и есть счастье, которого ты желаешь смертным?!
— Это не так страшно как ты вообразила. Обещаю, что всё устроится лучше, чем ты даже мечтала.
— Лучше? Да на его лицо-то глядеть противно! Не мужик и не баба! Что может устроиться с этим безродным!
— Не лучше и не хуже других, Цецег. Не стоит обид и возмущений. Чтобы достичь Просветления нужно прожить множество жизней в следовании обычаям...
Мацуко, полная обид и возмущений, очень даже громко жаловалась на жизнь и следование обычаям, под сочувственные вздохи поддакивающих фрейлин. Мать, полуобернувшись, с опасным прищуром ацетиленовых глаз наблюдала за ними, но потом, вздохнув, с облегчением обменяла свой сломанный веер на новый, и, поймав какую-то из её потаскушек-суккуб, жестко приказала уводить дочь. А Сэнсей уже сам вмешался в разговор меж Тардешем и Императором, к вечеру заработав упрёк белокожей императрицы: «Что тебе, святому, понадобилось меж этих двух вояк?», на что отвечал: «Я ведь когда-то и сам был воякой не меньшим, Цецег...». Но это потом, а сейчас, мать невесты с достоинством откланялась перед призраком:
— Добро пожаловать в Девятивратный Дворец, господин полководец.
— Благодарствую, радушная хозяйка, — отвечал тот, очевидно уже знавший, что она говорит на его языке значительно лучше своей дочери:
— Я, признаться, подумал, что вы старшая сестра нашей прекрасноликой спутницы, если бы ваш муж не разуверял меня в обратном.
— Да что вы, — кокетливо ответила она, из скромности розовея:
— Негоже говорить комплимент замужней женщине в моём возрасте.
— Женщине всегда надо говорить комплименты, сколько бы лет и мужей у неё не было.
— Знаете, моя дочь была права, представив вас, как «саму Галантность». А пока, извините, можно я украду у вас своего мужа?
— Такой женщине — всё можно, — ответил Тардеш, не подумав. А, когда императрица и император скрылись, о чём-то беседуя, рассеяно огляделся — провожатого для дорогого гостя оставить почему-то все позабыли. Стоявший рядом Эйро тоже подзадержался и, переглянувшись со следовавшим за ним стариком-самураем, наконец, решился и негромко кашлянул. Телохранитель-бхута что следил за ним давно, предупредил хозяина и открыто взял нарушителя на прицел. Кирэюмэ сделал шаг навстречу и поднял руки, демонстрируя отсутствие враждебных намерений:
— Простите, тейтоку-доно, можно с вами поговорить без свидетелей?! — его амальский был безупречен.
— Не бойтесь, — фыркнул Тардеш: — Я не злопамятный, и думаю, что с вас хватит бед на сегодня.
— Только пара слов. У нас нет техники, записывающей голоса, поэтому вдали от стен можно разговаривать безопасно.
— Ценное замечание, — поблагодарил Тардеш: — Спасибо.
«Хотя, конечно вариант с покупными приборами с Джаханаля или даже телепатом-сиддхой он даже не берёт в расчет».
— Дальняя связь у нас недавно. Говорят, вы можете её слышать?
— Да неужели?
«Забавная техническая деталь. Перехват радиосообщения — для них что-то невероятное?»