Они замялись. Конечно, кто она такая и в чём виновата, должен был знать каждый слуга Хакамады. Но ослушаться самой Императрицы в её доме?! Они колебались только минуту.
Уэно усмехнулся, глядя, как они оба сорвались:
— Госпожа, вы даже вражеской армии могли бы приказывать.
— Могла бы. Но на счастье, их нет в этом городе.
Уэно пожал плечами.
Раздвижная дверь открылась, и императрица почувствовала, как вспотел занервничавший лучник в засаде за их спиной. В дверном проёме стоял сам бастард в сопровождении желтоглазого старика-самурая, уже с наплечниками армейского генерала. Ну, надо же. Генерала себе нашел. Тот спешно прикрыл лицо. Знакомый?!
Минуту они разглядывали друг друга молча. Наконец гость первым разомкнул губы:
— Императрица-юрэй лично пришла навестить меня в столь неурочный час?! Что же скажут сплетники про подобные визиты?!
— А мы не будем им рассказывать, — холодно отрезала мать невесты, остановив руку своего сопровождающего. От бастарда Хакамады тоже всё ещё здорово пахло горелым — только шелками и топливом: — Скажите, чтоб ваш стрелок из засады опустил оружие и перестал нервничать. Не дай боги, его рука дрогнет и он промахнётся — стрела может попасть и в вас.
Эйро и старик-самурай не выказали удивления, но их телохранители испуганно переглянулись. Да-да, пожалуйста — больше историй про колдовство Белой Императрицы! Это пойдёт только на пользу.
— Надеюсь, что нас минет подобная участь, — усмехнулся наместник и закашлялся: — Так чем обязан?!
— Ваш кашель, — она без лишних околичностей протянула ему кувшинчик: — Ведь вы подхватили воспаление после шутки фрейлин, не храбритесь, недуг трудно скрыть от ученицы Лхасы. Это поможет вам встать на ноги и не разболеться перед грядущим пиром.
Эйро не принял дара, а наклонил голову, внимательно рассматривая хозяйку дома:
— Вы думаете, что кто-то из вассалов Хакамады примет что-то из ваших рук, после того, что вы сделали с Императрицей?!
Гордая северянка улыбнулась:
— Со Старшей Супругой Императора, с Матерью Наследника, не Императрицей. Я не безумное чудовище, убивающее по первому капризу.
— А по которому?!
— По второму... или третьему... иногда — по четвёртому, — Белая Императрица небрежно шевельнула бровью. Она сделала шаг ближе к своему врагу, ткнув ему кувшинчиком в грудь: — В любом случае, задумай я вас убить, я сделала бы это без личного визита. Зачем мне такие сложности?
Бастард помедлил и принял подарок, коснувшись ладонью холодных пальцев северной женщины. Она не торопилась убирать рук:
— Ведь вы, на пиру, может, будете целовать мою дочь. Мне совсем не хочется, чтобы она от вас подхватила какую-то заразу, — не спеша, давая ему и его свите заметить жест, она убрала руку, глядя, как на приёмыша Хакамады действует прикосновение к женщине. Эге, так он слабоват по этой части! И, похоже, слишком долго воздерживался. Надо подкинуть идею дворцовым потаскушкам...
— Вами движет забота о дочери?! Вы и, правда, я вижу, достойная мать... Или это попытка избавиться от обязательств нашей сделки?
— Никаких сделок, — не поняла, но не подала вида она: — У вас, я знаю, есть собственный лхасский доктор, который сможет проверить этот состав. Ничего сверхъестественного, просто редкие травы, которые смогла в этот сезон достать только я. Намажете себе горло — и увидите, что к утру вам уже станет легче.
— Не беспокойтесь, уж ваши-то дары мы проверим на отраву.
— Я и не сомневалась, — она достала веер и обмахнула лицо, отгоняя запах слегка подступившего страха в сторону от пасынка Хакамады. Не ему чувствовать её эмоции: — Просто совет от бывалой интриганки: травить лекарство — самая большая глупость, какую можно представить. Проще было бы подмешать яд в губную помаду моей дочери — ведь вам придётся её целовать, не так ли?!
Эйро помедлив, улыбнулся и вежливо поклонился:
— Вы действительно коварны и опытны в интригах, как про вас говорят, Императрица Ритто. Вы только что одной фразой оградили свою дочь от моих поцелуев, даже сама мысль о которых, как я слышал, моей невесте неприятна.
— Так и было задумано, — вежливо поклонилась в ответ императрица, и, развернувшись, пошла прочь, быстро обмахиваясь веером.
Кирэюмэ быстро сделал шаг назад, самураи закрыли ширму, и он отодвинулся с сектора прострела из коридора за массивную урну для приношений. Сопровождавший его самурай так же быстро встал за другую.
— Подождём, — заметил он: — Императорские ниндзя терпеливы.
— Вы не боитесь, мой господин? — спросил его старик: