«Знаменосец» посмотрел на него, забыв от радости захлопнуть челюсть.
— Он ваш ученик?
— Ну, не совсем так. Наполовину. Это трудно сказать по-вашему. Ну, понимаете, у нас такой обычай, что каждый гражданин, закончив обучение, перед поступлением на службу, выбирает себе ментора-наставника из числа достойных мужей, отличившихся в выбранной им профессии, и в течение некоторого времени обучается под его руководством, на практике. Бэла, вон, выбрал меня.
— Очень мудрый обычай, — заметил император.
— В таком случае, вы, господин драгонарий... — начала было императрица, но её перебили:
— У нас есть такой обычай тоже — сэнсей и ученик, — неожиданно писклявым голосом вставил жених.
Все сидящие за столом повернули к нему головы, и только тут обратили внимание, что он не тронул большую часть угощения.
— Не бойтесь, господин Наместник, если вас не отравили сразу, то остальные блюда можно есть без опаски, — раздраженная тем, что её прервали, заметила Кадомацу.
— После неуместных шуток, — пропищал Эйро, изо всех сил пытаясь придать мужественную хрипоту голосу: — Будешь беречься дать повод для их повторения.
— О, ну так голодайте! — радостно предложила принцесса: — Заморите себя голодом, чтобы потом в Акамори опять рассказывали сказки про мою «кровожадную мать».
— Не слушайте мою дочь, Кирэюмэ-сан. Она шутит. Бессмысленно повторять одну и ту же шутку двое и более раз — она становится издевательством, — сказала мать Мацуко, наливая чашку чая между ними: — А издевательства не в моде в Новой Столице...
— Перестань! — шепнула она дочери, передавая чашку ей в руки: — Смотри, доиграешься — придётся ещё и перед этим извиняться! — и, нежно улыбнувшись Тардешу, вновь обратилась к нему:
— Итак, до того, как нас прервали, я хотела узнать: вы важное лицо на своей родине, господин драгонарий?
— Дома я имею честь занимать пост младшего архидрагонария Республики. Я второе по важности лицо в государстве.
— А почему не первое?
— Первым является архистратиг — командующий всеми вооруженными силами в государстве. Я же, к сожалению — больше звездоплаватель, чем полководец.
— Простите, — вмешалась Мацуко, отхлебнув из чашки: — Если вы младший архидрагонарий, а старший — архистратиг, то, как вы получаетесь вторым лицом в государстве? Где же старший драгонарий?
— А это, — Тардеш усмехнулся: — Один из главных курьёзов Амаля. Старший архидрагонарий командует морским флотом Республики, а младший — космическим. Этот обычай был устроен ещё до объединения планеты, но даже теперь, когда звёздный флот разросся до невообразимых ранее размеров, а океанский — превратился в бесполезную игрушку, обычай продолжает соблюдаться.
Кадомацу отхлебнула ещё раз из своей чашки.
— Вы так пристально смотрите на Сэнсея, — тихо сказала она.
— Так заметно. Я, наверное, никудышный шпион. Просто он как-то... выделяется на вашем фоне.
— Он — доказательство милости Небес пролитой на нашу планету. Его советы очень помогают моему отцу в управлении государством, а для нас он — наставник в науках и искусствах.
— Ну, я бы рассказал вам много интересного что такое «небеса» и чем чревата их милость. И чему же он вас учит?
— Тому о чём каждый из нас мечтал. Брата — стихам, сестру — медицине, меня — фехтованию. Только Мамору, старшему брату, приходится учиться государственной науке, потому что он наследник.
— Не всем суждено исполнить свои мечты...
— Да, — вздохнула огорчённая и очень красивая в этом платье принцесса, указав глазами на сидящего тут же нежеланного жениха:
— Знаете, — вдруг раскрыла она свою самую главную тайну: — А ведь мне когда-то странствующий предсказатель сказал, что моя судьба — это супруг издалека. Я мечтала о ком-то вроде вас... Но кто знал, что это так обернётся?
Мать скосила глаз и передвинула ей чашку, что держала в своих руках. Она машинально взяла.
— А знаете, — вдруг ответил на откровенность Тардеш: — Я ведь и не мечтал стать военным. Я как раз мечтал стать предсказателем судеб. Однажды нагадал себе то же самое — что найду любовь всей своей жизни в дальней дороге...
Принцесса вздрогнула, и, пряча лицо, отпила из чашки.
— ...да и ещё кучу всего, что так и не сбылось. Ну, тогда я в это верил — упросил родителей устроить меня в морскую школу, потом волею судьбы загремел на звёздный флот — думал, буду летать по вселенной, открывать чужие миры... К сожалению, предсказания оказались глупыми суевериями, — и вот, я, вместо того, чтобы любоваться красотами чужих планет, разрушаю города бомбами и жгу леса и поля главным калибром...