— Д-доброй ночи, вам, прекрасная... красавица! — и, махнув рукой спрятавшемуся в тени Боатенгу, весь сбитый с толку и смущённый Тардеш, поспешил скрыться за застрявшими на миг дверями своей спальни.
— До новых встреч, господин драгонарий... — шепотом пообещала одинокая демонесса, и её глаза вновь засветились нежностью и незнакомой ей любовью.
Так, бросая на стены желтые отблески волос и зелёный свет огненного платья,
Кадомацу закончила третью главу о своей удивительной судьбе...
Часть 1 — "Ещё не Аюта", Глава 4 — "Боевые приготовления"
Запись 11 — Глава 4-я, «Боевые приготовления»
"Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась Любовь -
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было — сорок сороков....
И чудаки — ещё такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, -
И думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же,
Неровного
Дыханья.«
В.Высоцкий
Варварский мир, варварские нравы
Запрещённые песни
Игра в Го и чатурангу
В отчёте это пройдёт как «обмен опытом»
Хвастунья
Бокс по переписке
Нечитаемый иероглиф
Варварский мир, варварские нравы
Тардеш неловко задвинул эту проклятую дверь и посмотрел в глаза смеющемуся Боатенгу:
— Ой, сагиб замечательный мужчина — не успел приехать, а ему уже все принцессы на шею вешаются!
— Перестань! — одёрнул его Тардеш.
— Да ладно, друг, я шучу... Как, кстати, она тебе?
— Не вижу предмета для обсуждения.
— Да ладно, — сбросив с плеча бесполезный здесь автомат, бхута пошел привычно проверять комнаты на прослушку, несмотря на то, что другие телохранители дежурили здесь весь день.
— Что тут такого-то. Ты мужчина, она — женщина, между вами пробежала искра. С кем не бывает!
Дверь открылась, и вошел Бэла, которому надоело сидеть в засаде:
— В чём дело?
— А ты не видел?
— Ну, увидел принцессу, но не понял, что произошло.
— Твоему наставнику признались в любви. Правда. Ай да Тардеш — ну сразу моряка видно! По девчонке в каждом порту!
— Перестань, Боатенг. Ты же знаешь, что всё не так.
— Да ладно тебе скромничать! Ты что, думаешь, здесь на тебя кто-то донесёт?! Разве так, Бэла?
— Нет-нет-нет, что вы! — встрепенулся воспитуемый.
— Ну вот, и Бэла подтверждает. Так что, давай, дерзай.
— Хватит, в самом деле... До неё-то и дотронуться-то опасно — видел, они жидкое золото пьют?
— А, боишься сгореть в страстных объятиях?
— Ну, всё! Молчать до рассвета! Это приказ. Нужно письменное подтверждение?
И в наступившей тишине драгонарий сам, по-солдатски, разделся, расстелил свою постель, и забылся нервным сном, в котором его нет-нет, да и беспокоил образ огненной принцессы демонов, овевая жаром душных ночей своей планеты...
Боатенг выполнил его приказ буквально — разбудил его молча, и уселся в углу, чистить свой автомат, даже без своих обычных песен.
— Кошмар! — сказал Тардеш, выходя из душевой: — И это у них ещё зима! Какое же пекло будет летом? Что ты молчишь, Боатенг?
— Сам же сказал мне молчать, — прошипел тот, не разжимая зубов.
— Да хватит, тем более уже рассвет. Только про принцесс — ни слова!
— Если сам первый не заговоришь, — и, собрав оружие, улыбнулся крупными белыми зубами.
Тардеш вздохнул, и набрал на видеофоне код флагмана...
Днём, в оговорённый час, он встретился с императором. Коротышка опять хитрил, и что-то скрывал, но, несмотря на все условности, план мобилизации они всё-таки закончили.