— Ты давай, сама ходи, сама зубы не заговаривай.
— Что это за игра? — поинтересовался Тардеш.
— Проходите, садитесь, драгонарий-доно. Эта игра называется гамоку-нарэбе, или рэндзю. Надо выставить в ряд пять фишек противника, или не дать ему это сделать.
Тардеш сел, осторожно убрав в сторону палку, похожую на странный костыль:
— Интересно. Знаете... это же «пять в ряд»! — воскликнул он неожиданно, глядя, как девушки обмениваются ходами.
— Вы знакомы с этой игрой?
— Да, только у нас играют не на доске, а на клетчатой бумаге, и не фишками, а рисуют «крестик» и «кружок».
— Правда? В таком случае, не согласитесь ли вы составить партию, господин драгонарий?
— Ты сначала мне проиграй.
— Не мешай. А?!
— С удовольствием. Только правила объясните. Вдруг отличаются.
— Сейчас... — задумчиво ответила принцесса, и, бросая короткие взгляды на «старшего советника», сделала подряд три хода. «Поддаётся» — подумал Тардеш. Но она поставила одну-единственную фишку, и принцесса аж вскрикнула. Даже непривычный к этой затее драгонарий определил, что её высочество может сейчас проиграть: четыре чёрные фишки её соперницы выстроились в ряд, и рядом с ними, на расстоянии одной клетки стояла ещё одна фишка, готовая завершить не то, что пятёрку — шестёрку.
— Лучше сдавайтесь, Ваше Высочество. По-моему вы проигрываете.
— Посмотрим.
Она закрыла белой фишкой цепочку чёрных, чёрные сразу же сходили в промежуток с другой, и большеглазая красавица захлопала в ладоши:
— Всё! Опять победила!
— Шесть, — сказала дочь императора.
— Где шесть?! — с недоумением и тревогой даже вскрикнула победительница.
— Считай...
Они все втроём склонились над доской. Лицо большеглазой погрустнело, безбровый лоб пошел морщинками, и она, чуть не плача, воскликнула:
— Ой, нет, нет! Как я могла так ошибиться!
— Наконец-то ты проиграла! — с заметным злорадством, но всё так же полушутя, сказала худенькая.
— Реванш, Ваше высочество?! — осведомилась большеглазая.
— Ишь, чего захотела! — замахала худенькая на неё руками.
— Потом, Ёко-тян. Я хочу с господином драгонарием попробовать.
— А что, шесть проигрывают? — негромко осведомился Тардеш, садясь на место большеглазой. На удивление, фишки и доска, которые он ожидал увидеть раскаленными, оказались лишь чуть теплыми — дорогой материал, с расчетом на инопланетных гостей. Для принцессы даже игрушки придумали не простые.
— Да, по правилам Сэнсея, если чёрные делают ряд длиной больше пяти, или одновременно два по три, то они проигрывают.
— Как это — одновременно два?
— Ну вот, смотрите, — она выстроила на доске угол и букву «Т» из фишек: — Любой ход, который приводит к образованию этих фигур, ведёт к проигрышу чёрных.
— Только чёрных? А белые?
— Нет, белые могут ходить, как вздумается.
— Несправедливо.
— Почему же? Чёрные начинают первыми. Какими будете?
— Давайте белыми. Боюсь, не запомню всех ваших ограничений.
— Как вам угодно, — и сделала первый ход в центр доски.
Тардеш заметил, что она промазала мимо клетки, и, ставя свою фишку, осторожно сдвинул её в центр ближайшей.
— Ай-яй-яй, господин шпион! Жульничаете?! Зачем вы сдвинули мою фишку?
— Она не попала в клетку, — объяснил он, немного пристыженный.
— А зачем ей попадать в клетку? Она должна стоять здесь, на перекрестии.
— Как?! — и вдруг понял: — Ходить надо не по клеткам, а по линиям?
— Конечно. Это же вам не шахматы.
Дело пошло быстрее — через минуту и пять ходов Тардеш задумчиво скрёб в затылке, недоумевая, как принцесса смогла построить выигрышную цепочку.
— Ещё раз, господин шпион?
— Да, пожалуйста.
Он напряг всю память, вызывая воспоминания о школьных годах, когда он, помнится, неплохо бил соседей по парте, но все его потуги неизбежно разбивались о мастерство принцессы, игра с которой была похожа на соревнование с вычислительной машиной людей — не больше десяти ходов — и выигрыш.
Фрейлины, имена которых он наконец-то запомнил — Кико (это та, с лисьей мордочкой), Ёко (большеглазая) и Рейко (девочка-шпион), откровенно над ним смеялись, передразнивая его жесты. Наконец, призрак не выдержал:
— Можно я буду чёрными?
— Пожалуйста. Вы хотите сейчас поменяться?
— А что, можно? Посредине партии?!
— Да. Хотите?
— Не ожидал. Нет. Давайте доиграем.
— Ладно. Тогда я пропускаю ход.
— А что, можно и ходы пропускать?