— Да-да, вот именно! Я пыталась и всё мимо... — призналась девушка, все ещё тёмная от смущения.
— Понятно, — вздохнул драгонарий, рассматривая позицию на доске: — Кстати, вам шах, — объявил он, беря конём ладью: — И мат.
Глаза принцессы стали круглыми от удивления:
— Как! Вы же срубили всего три фигуры!
— Шахматы — это не соревнование по рубке, а стратегия и тактика. Чем тратить время на ходы, проще нейтрализовать ключевые фигуры, заставив их опасаться удара. Необязательно рубить вражескую мощную фигуру — можно заставить её обрушить всю свою мощь в пустоту...
— А если я схожу вот так?
— Под шах не рубят. Вы проиграли, госпожа ведьма. Позвольте раскланяться!
— Подождите! — чуть не крикнула она, устремив к нему руку.
— Ваше высочество?! Я тороплюсь, — это было почти правдой.
— Ладно, господин драгонарий. Извините меня, не смею вас задерживать, — ей было горько от того, что он сейчас не понял её взгляда...
Тардеш почти выбежал из «детских» покоев, надевая на ходу перчатки. Как он не совсем отдавал отчёта в том, что привело его туда, так ещё меньше понимал причину, заставившую покинуть его общество принцессы.
Ещё не хватало голову терять из-за девчонки! По роду службы, связанной с постоянными разъездами по заграницам, ему приходилось часто встречаться и с хитрыми провинциалами, и с их наигранно-доверчивыми дочерьми, более красивыми, и более искусными в соблазнении, чем эта юная демонесса... Ему ли, устоявшему против суккубов и апсар, волноваться из-за серых глаз! Он занял свой ум делами, изгоняя оттуда все лишние мысли.
...В открывавшейся на оттаивающий от зимних снегов город зале, ставшей с приездом Тардеша импровизированным штабом, собралось непривычно много народа. И император, и наследник, и наставник детей, два демона в богатых нарядах, выдававших знатных вельмож, и где-то пяток-десяток незнакомых генералов. Примерно половина, если не больше, из присутствующих, никогда в жизни не видела голографической карты, и сейчас забавлялись с ней, как сущие ребёнки, сгрудившись гуртом у стола и синхронно кивая из стороны в сторону.
— Наконец-то, господин драгонарий!
— Извините, Ваше Величество. Я проспал.
— Ничего, Тардеш-доно, многие сюда тоже пришли недавно, — и Император вопросительно посмотрел на наследника.
Призраку уже начали надоедать эти «выяснения отношений»:
— Может, вы познакомите меня с присутствующими?
— О, да! Это господин Правый Министр, он отвечает за так беспокоившее вас снабжение. А это — господин Ким, Левый Министр, он старый моряк, и сам вызвался проследить за соблюдением графика прибытия кораблей с Порога Удачи.
Правый министр оказался глубоким стариком, редко поднимавшим глаза, единственной примечательной чертой которого были жидкие борода и усы, впервые увиденные Тардешем у этого вида демонов. Левый же министр был раззолочен в пух и прах, старался демонстрировать элегантные манеры, но, к своему удивлению, когда начался совет, драгонарий обнаружил в нём родственную душу, хорошего специалиста, неплохо разбиравшегося в морской и космической навигации. Генералы представились сами:
— Окава, командую лёгкой кавалерией.
— Мидзима, командир лучников.
— Такабата, командир меченосцев!
— Мусао Ивата, начальник тяжелой конницы!
— Генерал Мацукава, командую разведкой.
— Ракукава, интендант армии.
— Ояма из Осаки, копейщики!!!
— Маивара-десятый, начальник арьергарда, буду прикрывать ваши спины, господин драгонарий.
— Акира Кимото из Кокио, резерв и конные лучники!
— Баатаржал-хан, Дикая кавалерия.
— Тумурхуяг-мэргэн, командир лучников...
— Наран-хан, особый уланный.
— Арслан-ага, начальник янычар, и временно — главный над всеми ракшасами.
— Кирияма-старший, дайдзё, пока не отправились, командую всей этой бандой, — с улыбкой представился последний из них.
— А господин наследник?
— Господин наследник будет командовать, когда вы выступите в поход, а пока я здесь командир.
Тардеш покачал головой:
— Нет, так дела не делаются. Давайте вот как: господин наследник командует сразу всеми выделенными ему войсками, но пока он здесь, он подчиняется вам, а когда выйдем — мне?
— Но он наследник престола! Он не может мне подчиняться!..
— Тогда пусть подчиняется мне. Закончили на этом?
— А тогда зачем вам я... — старый маршал даже потемнел от огорчения.