— А-а... Извините... Меня позвали примерять свадебное платье. А потом — всякая ерунда там, мелочи: украшения, приглашения... — она вздохнула, и тонкая грусть поднялась туманом меж ними.
— И не верится, что это уже так скоро. (сказала она на санскрите)
— Жаль, что я не смогу присутствовать на Вашей свадьбе. Мне отбывать на день раньше... (теперь они оба говорили на языке людей)
— Ради вас я рада бы была отложить её до Вашего возвращения, господин драгонарий! Если бы это было в моих силах!..
Они помолчали, думая друг о друге.
— Не огорчайтесь!.. — наконец, решился драгонарий: — В конце концов, у вас вся жизнь впереди.
— Вы уверены, что это будет «жизнь»?
— Ох уж этот юношеский максимализм. Все мы боимся перемен, госпожа ведьма, и оттягиваем их наступление, но когда они приходят — они оказываются совсем не так страшны, как мы воображали. Не стоит хоронить себя заживо, тем более из-за свадьбы!
— Какое хорошее вы использовали слово: «хоронить»... Может...
— Госпожа ведьма, — в свою очередь перебил её драгонарий: — На обратном пути я обязательно загляну к вам в гости, и, вот увидите — мы посмеёмся над вашими опасениями.
— Правда? — она остановилась, с надеждой взглянув ему в лицо.
— Надеюсь, мы с вами уже достаточно близкие друзья, чтобы наносить друг другу неофициальные визиты?
— Друг другу... — она то порывалась идти, то вдруг останавливалась, заглядывая в пустые глазницы Тардеша, пока не набралась уверенности и не спросила: — Неужели я заслужила право быть вашим другом?!
— Конечно. И даже место среди наилучших. А я, заслужил право быть вашим?!
— Ну да, почему же вы сомневаетесь? И даже больше...
— В таком случае, не разрешите ли обратиться к вам со сложной просьбой?
Принцесса, всё-таки предчувствуя что-то нехорошее, всё равно кивнула.
— Та ночь с полной луной, на той лестнице... Вы отдавали себе отчёт в сказанных словах?
— О да, и до последнего вздоха! А за прошедшие дни я ещё больше уверилась в...
— Не надо! — перебил её готовое прозвучать признание драгонарий: — О, господи, как же вам объяснить... — он снял перчатки, и демонстративно выложил руки на перила: — Ну, понимаете?..
Она заинтересовалась, но не правой рукой, как он ожидал, а левой ладонью. Именно на неё она указала пальцем, увенчанным острым трёхгранным когтём:
— Как странно... У вас руки разные! Эта (вот тогда она и ткнула) — как будто плотнее.
— Там ожог, — пояснил он: — В форме белого лотоса, — и, чтоб не объяснять, спрятал обратно в перчатку изуродованную конечность.
— Боевой шрам?!
— Нет, скорее проклятие моего детства. Ну не переводите тему, прошу Вас, пожалуйста! Это серьёзно...
— Я слушаю, господин драгонарий, — ободрила она его улыбкой.
— Так вот, госпожа ведьма... Вернее, Ваше Высочество, — санскритские слова путались в его голове с гайцонской грамматикой, но принцесса вроде его ещё понимала:
— В качестве, как моего друга, то есть, как мой друг, как она из моих лучших друзей, не могли бы, не могло бы Ваше Высочество забыть тот случай на лестнице и в порыве... причуды?!.. данные обещания?! Мне самому неудобно Вас об этом просить, да что неудобно — не хочется! — но, не могли бы мы, по крайней мере, до дня свадьбы, избегать подобных встреч наедине?!.. Ой, да что я говорю, не плачьте! — он попытался утереть её слёзы, коснувшись лица рукой, одетой в перчатку (ощущение было такое, будто схватился за горячий утюг, если не круче, но он вытерпел), но она, решительно, обеими руками, отстранила его помощь, и, внезапно, став такой далёкой, выдавила из себя срывающимся голосом:
— Не беспокойтесь о моих слёзах, господин драгонарий. Я сама им хозяйка. Прощайте до дня свадьбы, Тардеш-сама!
...Принцесса убежала, закутавшись в крылья, как тогда, когда он впервые встретил её здесь, а Тардеш, отвернувшийся, чтобы идти в другую сторону, долгое время не мог сделать ни шагу, не видя мира своими глазами, тоже полными слёз.
«Да что это, блин, расчувствовался как двадцатилетний юнец! Радоваться надо, что всё так спокойно получилось... В конце концов, романы с местными женщинами опасны для жизни...» — думал он, и сразу же обрывал себя: «Скотина я бессовестная, вот кто! Не надо было вообще с нею после той ночи разговаривать — будто в первый раз пьяных девчонок вижу! Так нет, любопытство одолело... Да и надо было так поступить — ей же лучше, всё равно скоро замуж выйдет, там муж её успокоит. Может, окажется ещё неплохим парнем...» — за этими мыслями драгонарий едва не столкнулся с вышедшей навстречу парочкой демонов, занятых взаимной перебранкой. Он еле успел стать невидимым, прежде чем они прошли сквозь него.