— Вы любили свою жену?
Он остановился, и снова, ещё более бережно продолжил свою работу:
— Безумно. Настолько что сошел с ума. Ну, а как, по-вашему, мужчина может любить женщину, подарившую ему сына?!
Она улыбнулась:
— А мой сын, если свадьба состоится, по роду и положению будет намного выше вашего первенца.
Он сжал щиколотки так, что стало больно — принцесса недовольно дёрнула ногой:
— Уж не это ли делает для вас наш союз нежелательным?
— Вы мудры не по годам. Я об этом даже не думал.
— Что у вас за дела с господином младшим военачальником в отношении моей любимой фрейлины?
Он сбился с ритма и поднял удивлённые честные-честные глаза:
— Разве мужчины не могут иметь тайны от женщин, даже на пороге свадьбы?
— Мой отец и моя мать не имеют их друг от друга. Я — беру с них пример, — она подвинулась ближе, чтобы ему удобнее было разминать щиколотки.
— А если это секрет, которым я хочу обрадовать тебя в день свадьбы? Неразумно лишать себя сюрприза настойчивостью, — он его руки забрались выше, незаметно гладя икры, и раздвигая колени.
— Этот секрет уже прозвучал из уст господина сёсё. Он заявил моей фрейлине, что ты собираешься отдать ему её, после свадьбы, словно рабыню. Что ты вообще о себе вообразил? — она откинулась назад, полуприкрыв ресницы и следя за его действиями. Было чертовски приятно.
— Эта, с глазами сумасшедшей?! Разве твои служанки не принадлежат тебе?
— Масако — не служанка, она свободная женщина и дама знатного рода! И не сумасшедшая, просто цвет глаз такой! Она... — его рука оказалась на бедре. Умом она понимала, что пора бить коленом в морду, но по телу разливалась какая-то дивная цепенеющая нега, замедлявшая все движения: — Она и так от него настрадалась, а ты дал ему повод её запугивать! Ты не имеешь права... распоряжаться её судьбой...
— Ну, значит, я был обманут, — сказал он, неожиданно стаскивая её себе на колени. От неожиданности, разомлевшая после массажа девушка даже не смогла возмутиться, — а он, ловко обняв рукой за талию, полез другой вдоль крыла, в вырез подмышки, в поисках грудей:
— Но разве сейчас тебе не кажется, что есть более важные и приятные предметы, которые мы можем обсуждать? Например, секрет восьми сокровенных точек, которые превращают женщину в неистовую тигрицу... — он осёкся, внезапно обнаружив под одеждой вместо вожделенной груди — металлический нагрудник. Когти со скрипом скользнули по нему, уколов кожу. Этого хватило, чтобы пробудить вместо тигрицы — дракона:
— А это — секрет Вшивого Отшельника! — сказала принцесса и, сграбастав пальцы, лапавшие её за ягодицу, резко вывернула их по отдельности, заставив суженного во избежание боли сделать боковой кульбит через низкий столик: — Там нет восьми точек, но там есть приёмы на все десять пальцев, которые можно сломать двадцатью способами!
— Милосердный боже... — прошипело откуда-то с полу.
Вшивый Отшельник был колоритной фигурой. С полным презрением к гигиене, он, однако, сумел создать достаточно жестокий стиль, само упоминание о котором заставляло шарахаться от его адептов, (хотя злые языки грешили, что адептов больше защищает не слава, а амбре мастера). Естественно, принцесса несколько лет назад не смогла пройти мимо такой сенсации, хотя весь курс занятий жалела, что Творец дал ей обоняние.
— Ещё раз попробуешь протянуть ко мне руки за этим «восемью точками» — протянешь ноги! — крикнула она уже стоя на ногах и нащупывая рукоять меча.
«Муж Чёртов Угол тоже ведь овладел ею через массаж» — внезапно вспомнила она: «Конечно, у них же семья этим славилась. Потом кончилось тем, что стал ей руки и ноги выкручивать, чтобы не убегала и не сопротивлялась» — подумала она, молча повернулась к жениху спиной и направилась к двери. Кирэюмэ, став серьёзным, пытался её остановить, и даже догнал, но вряд ли бы ему это удалось, если бы принцесса, отодвинув сёдзи, не столкнулась нос к носу с Тардешем.
Она думала, что драгонарий попросит её куда-нибудь проводить его, что-нибудь показать, но он спросил только где её отец, и она тогда предложила подождать его здесь, справедливо полагая, что при госте жених не решится распускать руки.
Или, может быть, было не так — за эти дни многое в мыслях и памяти спуталось. Иногда ей казалось, что в тот момент она сошла с ума и хотела выгнать призрака, чтобы остаться с женихом — но поздняя мысль: «Это же Тардеш!» вовремя пронеслась в её глупой голове, и она уговорила его задержаться под каким-то предлогом.