В ответ принцесса рассмеялась:
— Чёртов Угол! Я тоже не сразу вспомнила! — и надо же, в тот же момент вошла предмет их обсуждения. У-дайнагон тоже рассмеялась, прикрывшись рукавами, и, вежливо кланяясь младшей по званию, поприветствовала подругу:
— Добрый вечер, Масако-сан! Приятно хоть теперь с вами познакомиться!
Немного удивлённой Чёртов Угол со смехом объяснили положение:
— Да я и сама подзабыла, как меня зовут, — как бы оправдываясь, призналась она: — Всё время «Чёртов Угол», да «Чёртов Угол»...
На ночь эту они оставили её в покоях принцессы, уговорив читать сказки напеременку с У-дайнагон...
Небесные реки
Утром вернулась из «Тени Соснового леса» немного ещё помятая со сна Весёлый Брод. Ей вкратце объяснили ситуацию, и она, широко зевнув под веером, обещала «проработать» это дело.
И в этот день принцессе пришлось наносить визит вежливости к пострадавшему по её вине жениху. Захватив Фу-но найси с лютней, чтобы не быть одной, и толстенный фолиант «Истории Империи», Кадомацу известила господина наместника о желании встретиться в Жемчужном Чертоге. В белом кимоно с цветами наноханы, и с неизменным мечом у пояса, она спустилась к условленному месту раньше оговоренного часа. Служанки принесли чай и кушанья, и были тщательно проинструктированы, что делать. Фу-но найси настраивала лютню, Мацуко положила меч у колен так, чтобы было удобно взять, и закрыла его книгой на столе.
— Госпожа, будем здесь его ждать? — глупо спросила Фу-но найси: — Не пойдёте на его половину?
— Мы с тобой похожи на двух сумасшедших, чтобы идти в Северные покои? — в свою очередь ответила Её Высочество: — Отсюда хоть убежать можно, — она оглянулась назад, где служаночки, пыхтя, раздвигали тяжелые ставни, ведущие в заснеженный сад.
— А... — поняла подруга, и шутливо проворчала: — Предупредила бы, я бы взяла сиддхское ципао. У меня в этом рулевые крылья под поясом, — подняла она широкие рукава белого, как и у госпожи платья, только с розовыми листьями клена.
— Ничего прыгнем вместе, я тебя подхвачу, — тоже отшутилась Мацуко.
— Я тяжелее, чем Кико, — напомнила фрейлина, показав на свою объемную грудь.
— А я сильнее, чем твой жених, — показала бицепс Третья Принцесса.
И в этот момент вошел её собственный жених. Фу-но найси сразу потупила взгляд и начала медленную заунывную мелодию, перебирая струны четырехпалой рукой.
Служаночки подали чай, Кадомацу вежливо поклонилась, приветствуя суженого. Тот был один, без свиты — только лысый лхасец в монашеских одеяниях, в дальнем углу, у самой двери.
— Добрый День, Госпожа Третья, — Эйро сел напротив невесты: — Или мы можем обращаться друг к другу по имени?
— Нет, — запретила принцесса: — Ни в коем случае, я не даю дозволения.
— Вы всё ещё в гневе на меня, (он скосил глаз на фрейлину), — за столь раннее проявление страсти? Но, Госпожа Третья, кажется, счет теперь — равный.
— Разве может быть равный счет угрозе моей жизни?
— Вы знали о моем недуге. Кто поручится, что это не коварство, достойное дочери Белой Императрицы?
— А вы хотели меня убить.
— Так вы беспокоитесь о моём здоровье? Угрозами? — он наклонился ниже: — Подумайте, сами — стараниями вашего отца, так стремящегося через вашу постель подчинить клан моего отца...
— Вашего приемного отца...
— ...моего приемного отца, ладно, вся история о моем покушении на вас стала секретной. Ниндзя не объявлен моим посланником, ни одна деревня, ни один дом в Нагадо не опознают его. Произошедшее же в моём замке, вообще секрет между нами? (Фу-но найси вскинула глупое лицо с умными голубыми глазам, и даже сбилась с ноты, прислушиваясь) — а мой вчерашний припадок уже известен и за Девятивратной Оградой. Так какой же слух пойдет про дочь Белой Императрицы, которая заставила тяжело больного жениха ходить на свидание с северной стороны на южную?
— Ваша болезнь вовсе не так тяжела, чтобы изображать страдание. И вы забыли про траур, который недавно сняли, — она была готова к этому и сама перешла в атаку.
— Траур? — не понял Кирэюмэ.
— Историю о покушении на меня замяли, вы правы. Но про дедушку-инока было объявлено на всех площадях, и убийца признал, что он из Нагадо.
Эйро откинулся, рассматривая жуткими голубыми глазами сидящую перед ним женщину.
— А вы оказывается, опасны не только красотой и силой своих рук, Ваше Высочество. Я, признаться, думал, что вы просто немного драчливая, но дворцовая бабочка, — сделал он комплимент Мацуко, которая в этот момент, с разбросанными по татами полами одежд и длинных рукавов, действительно походила на прекрасного мотылька.