— Да, в том есть моя вина. Но с чего ты решила, что свадьба — смертный приговор для тебя?
— Да потому что жених мне не нравится! Потому что он убийца и может меня убить! Неужели вы, святые не подозреваете о подобных вещах? Да даже лошадей так не вяжут!
— Ну, мой выбор исходил не из перспектив твоего физического благополучия, а исходя из соображений развития твоего самосознания...
— Чтооо?! Учитель, этот ваш выбор решал всю мою жизнь! Как вы могли так со мной поступить?!!!
— А меня никогда не волнует одна конкретная жизнь души. Я беспокоюсь о судьбе души целиком, о следующих воплощениях и спасении...
— О спасении!.. Ну, понимаю, заставить страдать в этой жизни, чтобы достичь просветления в следующей...
— Для тебя я никогда не искал страданий.
— Но я страдаю, Учитель...
Старик с грустью посмотрел на девушку:
— Это всё эмоции... Слишком близко к сердцу...
— Но как же мне не принимать близко к сердцу ситуацию, когда его голос — главный? Или когда вы нашли свою половинку, у вас всё было иначе?
Бодхисаттва усмехнулся:
— Научилась, наконец. А со мной сравнение... Ты же не считаешь его своей половинкой?!
— Его?! ОН убийца!..
— А ты — женщина. Чтобы избежать того, чего ты боишься тебе достаточно малого возраста и женского тела. Того, что у тебя уже есть. Небольшая плата, даже приятная для тебя. Знаешь, ради твоего отца надо было выдать тебя замуж за его врага, а ради тебя... Тебе теперь решать самой... — он вздохнул.
— Я не понимаю вас, Учитель.
— Всё ты понимаешь отлично, только много ерунды в голове, — они остановились: — Но ты разберёшься. Это легко, — он обнял её за плечи и посмотрел в глаза: — С сегодняшнего дня твоё обучение закончено. Ты выросла, Малышка. Теперь ты сама выбираешь путь, — он вдруг внезапно исчез, ошеломлённую Мацуко обдало ветром от схлопнувшегося воздуха, и, оглянувшись, она обнаружила, что за время разговора наставник вывел её за пределы Девятивратного Дворца.
Вздохнув, и так ничего не поняв, она оглянулась, и вошла во врата Академии, над крышами которой возвышались белые колонны дворца старшего брата.
Отложенная примерка
Среди многочисленных учёных мудрецов — старших, средних и младших советников, принцесса со своей книгой подмышкой не особенно выделялась, хоть и была сегодня единственной женщиной. Она перестала вслушиваться в разговоры, как только поняла, что все они вьются вокруг способа разобрать дальневизор, подаренный Тардешем, не искала знакомых лиц в толпе, а сразу пошла в библиотеку.
Там, в окружении полок, уставленных разнообразнейшими манускриптами, некоторые из которых, написанные на хрупких материалах, хранились в персональных сейфах-холодильниках, ибо им был вреден воздух родины демонов, она не без труда нашла древнего, как сама мудрость, старичка-библиотекаря. Сёнагон чрезмерно почтительным поклоном приветствовал высокую гостью:
— Добрый день, Госпожа Третья. Вы уже что-то выбрали? — он указал на книгу принцессы: — О, история! Весьма достойная наука!
— Да нет, это мой экземпляр, — она попыталась улыбнуться: — Господин библиотекарь, не поможете ли мне с книгами?
— Конечно, Госпожа Третья. Только смотрите, не оставьте её где-нибудь здесь, а то потом не найдёте и за тысячу лет. Недавно случайно попалась мне подобная — ваш отец, когда был моложе вас, потерял. Вот, смотрите: «Справочник по женским болезням». Знаете, очень подробные картинки. Так какой раздел вас интересует, Госпожа Третья? История, а быть может, медицина? А, или как обычно — трактаты по фехтованию и военному делу?
— Нет, господин библиотекарь. Астрономия. Найдите мне что-нибудь о топографии Вселенной. Небесные Пути, реки...
— Пойдёмте за мной, Госпожа Третья.
Он провёл её в хорошо освещённый застеклённый кабинет, где были все удобства для продолжительного чтения: удобное место, широкий стол и два шкафа, заполненные словарями всех известных языков и атласами половины, (если не больше), Вселенной. Сразу же старик вытащил один из них, и положил на стол рядом с толстой книгой иероглифов:
— Вот. Я думаю, это вам подойдёт на первое время, Госпожа Третья. Я же, пока, с вашего позволения, отыщу что-нибудь поподробнее, Госпожа Третья.
Кадомацу-но-мия присела за стол, не зная, куда, в самом деле, деть неуклюжий фолиант: «Ещё и правда, потеряю, — испуганно подумала она: — Девочки тогда мне голову оторвут — два года ведь переписывали!». Кое-как справившись с проблемой, принцесса открыла атлас, и медленно водя пальчиком по картам, вспоминала сегодняшнюю речь и голос Тардеша. На одном из разворотов она нашла тусклую звёздочку: «Сират, солнце Амаля», а на следующем — саму родину драгонария.