А вечером — или вернее, даже ночью, потому что она специально проснулась для этого — маленькая принцесса села перед зеркалом, и магией придала своей коже желтый цвет, а глазам — серость грозовых облаков. Так, как говорил Тардеш при их прежних встречах. «Может быть, я в его глазах кажусь уродиной?» — думала она, но отражение в зеркале убеждало её в обратном. Она осторожно раздвинула рулевыми крыльями полы халата: «Да ведь он меня видел, всю, на празднике!» — и запахнулась побыстрее, опасаясь, как бы кто из служанок или дежурных фрейлин не заметил её причуд. «Может быть Ануш права, и он действительно, просто испугался...» — подумала Кадомацу, засыпая, и, не удивительно, что в эту ночь Тардеш ей приснился.
Наутро она вскочила, полная желания действовать! Как специально — семья жениха отказались продолжать встречи до свадьбы, развязав невесте руки — наверное, всё-таки она сильно уронила свою репутацию на смотринах. Но, как назло, отец увёз господина драгонария на какие-то дурацкие соревнования за чертой города, а вместе с ними отбыли и брат, и почти все министры, и многие из обитателей дворца. Принцесса расстраивалась только минуту, потом взяла с собой Ануш и самых главных умниц из фрейлин, оставив Весёлый Брод следить за Чёртов Угол, и поддерживать иллюзию пребывания хозяйки в своих покоях, в повозке У-дайнагон поспешила в Академию.
Старичок-библиотекарь и бровью не повёл, когда, сбиваясь и краснея, дочь императора объяснила свою нужду (нет, конечно, про Тардеша она не рассказала, но нужная тема была, как это сказать, «для взрослых»), а спокойно и с рассудительностью, прикатил на заданную тему книг — на половину простора читальной.
Мацуко быстро разделила стопки книг по важности меж пришедшими с нею женщинами, но тотчас пожалела, что взяла их. Нет, они работали превосходно, но как только в тексте попадалась какая-нибудь пикантная подробность, прочитывали её вслух и начинали галдеть, отвлекая друг друга на разговоры и домыслы.
Саму же принцессу больше интересовала технология превращения — ведь вся её магия, которой она владела, была в основном иллюзией — она не могла сделать демонессу безопасной для Тардеша. Таким же призраком, или, хотя бы, суккубой... Ей помешали два обстоятельства — во-первых, нужного пособия просто не было за пределами царства Майи Данавы или райских планет, а во-вторых — за ней пришел отец, как за маленькой, и прогнал во дворец.
По дороге фрейлины излишне громко судачили, зачем это их госпоже понадобились «такие» книги, а Кадомацу сама, с печалью глядя в окно на небе, где ещё не взошла луна, всё ближе и ближе притягивающая столь нежелательную свадьбу и отъезд Тардеша, чуть не заснула под их воркотню и мерный шаг случайно сопровождавших их солдат...
Ей и самой приснилось, этой ночью, что она тоже шагает в их рядах, как обыкновенный пехотинец или всадник, и её командир — Тардеш...
Принцесса проснулась посреди ночи, забыв, где находится. Маленькие, заботливые руки служанок и широкие рукава фрейлин сразу же засуетились вокруг.
— Светильник, Ваше Высочество?
— Опахало, Ваше высочество?
— Подушку, Ваше Высочество?
— Вам жарко, Ваше Высочество?
— Вам холодно, Ваше Высочество?
Голоса звучали как в отдалении, от рук она отмахивалась, не в силах вырваться из не отпустившей реальности сна.
— Может ей холодной воды? — спросила кто-то из фрейлин: — Помогает.
— А может, горячего чая?
— А может, трахаться? — как можно более вульгарным тоном подняла голос Весёлый Брод: — Тоже, говорят, помогает.
Третья Принцесса, не глядя, взяла подушку и метнула её в молочную сестру. Та залилась смехом.
— Вот! Помогло. Что случилось-то?!
Мацуко опустилась в постель.
— Ничего. Просто кошмар.
— Это всё от воздержания. Мужика тебе надо — тогда все кошмары отпустят. Мигом!
Мигом вторая подушка полетела в старшую фрейлину.
— Так, галчата, прекратили чирикать, ложимся, гасим огонь. Всё в порядке.
— Всё в порядке, — подтвердила принцесса, натягивая на себя одеяло.
В накрывшей всех темноте заговорщеский шепот прозвучал особенно громко:
— Да, кстати, у меня сейчас свидание с мальчишками из Правого Полка. Ты с нами?!
Маленькие, шустрые и ласковые руки предупредительно подали третью подушку...