— Небесный Правитель приказал мне прибыть с вами на смотр войск и убедить, если вы откажете. Вы сами собрались, без меня?
— Нет. В крепость на юге, за городом. Слышали — я там прежде жила?
— Не в курсе. Как я уже говорил — у меня приказание вашего отца вывести вас на церемонию как невесту.
— Нужно кое-что забрать из своих вещей. Или вы собираетесь жить в казарме вместо дворца?
— Дозвольте сопровождать вас.
— Не беспокойтесь, я сама с собой в большей безопасности, чем вы, господин Наместник. К тому же со мной Ануш. Вы знакомы?
Суккуб обошла незваного гостя и поклонилась ему. Мацуко с удовольствием отметила, как взгляд жениха задержался на невысоком бюсте подруги.
— Знаете, моя жизнь слишком сильно зависит от вашего благополучия. Я не выпущу вас, не получив дозволения вашего отца, — один из его самураев, поклонившись поспешил во тьму коридоров.
Весёлый Брод попыталась вмешаться, но принцесса одним взмахом руки остановила её.
— Хорошо. Известите кухню, что мы завтракаем пораньше.
— А твои подруги разве не разделят нашу трапезу? — хладнокровно измерив женщин ледяным взглядом, осведомился мужчина.
Не вовремя у него отросла сообразительность. Вот и пришлось Мацуко уносить с собой не трогательные слова прощания, а последние сплетни, которыми дрожащими от волнения голосами фрейлины пичкали её, пока ждали слуг с кухни и разливали чай с хатакой. ( Например, таинственную и немного смешную историю, о том, как поссорились два Кариямы, и теперь младший требует у императора новую фамилию! Или ту немного жутковатую историю про то, как негодяй бывший муж Масако умудрился сбежать из-под ареста. Кирэюме как-то странно улыбнулся на это и избегнул вопросов, что наводило на подозрения. Только не сегодня! Только не сейчас! Из-за этих разговоров принцессе предстояло оставить их не с лёгким сердцем, а полным беспокойства за оставленных друзей).
Воспользовавшись церемониальным занавесом, Ануш наклонилась к своей хозяйке, и, ухватившись со спины за её пояс, прошептала на ухо:
— Что делать с ним? Мешает ведь, яд змеиный!
Мацуко, прикрывшись веером, прошептала:
— Соблазни его!
— Что?! — то ли не поверила, то ли не расслышала подруга.
— Соблазни! Ты же демон-соблазнитель, не так ли?!
— Но... Ты, в самом деле, этого хочешь?..
— А что ещё остаётся?! Нашей свадьбе уже не бывать — как бы задуманное нами не закончилось! Пусть хоть ты что-нибудь с этого поимеешь!
— Ну, если так!.. — и вдруг неожиданно: — Спасибо! — и резко выпрямилась, улыбнувшись своим сёстрам. Кадомацу дёрнула за подол У-дайногон, показав взглядом на копьё и потайную комнату за дверью.
Эйро попытался изобразить галантного кавалера, но, не отвечая на комплименты, его невеста передала чайник суккубам, чтобы они успели подмешать своё средство. Привели мальчишку — Кирэюме всерьёз хотел заняться невестой, ребёнком занялась Веселый Брод, а У-дайнагон, распустив широкие, как шторы, рукава, поднялась, чтобы задвинуть дверь. Дальше произошло быстро и удивительно гладко.
В один момент внимание жениха отвлекли, принцесса вышла, а её место заняла Ануш, а место У-дайногон — Афсане. Дочь императора с подругой вовремя нырнули в секретную комнату, и подождали, когда беседа утихнет.
— Уже всё? — спросила фрейлина, опасаясь сесть на пол, и испачкаться в пыли.
— Вроде уже целуются, — ответила более острая на слух принцесса: — Посмотрим?
— Только сильно дверь не открывай, они же под хатакой, ещё бросятся...
В новых, только что чиненных сёдзи, была едва заметная дырка — она сама недавно её сделала, усердно упражняясь с мечом. Помнится, из-за неё было много беспокойства — пока не выработалась привычка сразу, заходя, вешать что-нибудь на этот угол. Но сейчас-то там ничего не висело — даже ширма по причине ухода хозяйки была сложена и не загораживала обзор.
Кадомацу, стараясь ничего не задеть своим копьём, осторожно прокралась и заглянула туда любопытным глазом, слыша на своём ухе дыхание У-дайногон. Ануш, уже полураздетая, сидела в соблазнительной позе, игриво поигрывая своим хвостиком, с вызовом смотрела на Эйро. Красавица-Афсане уже разоблачила своего самурая до пояса, и, выставив ногу, согнутую в колене, позволяла целовать белое бедро, пока другой самурай мял её плечи и крылья в огромных сильных лапах. Сам бастард, видать, уже отведавший суккубьего чая, и думать забыл про свою невесту, пожирая глазами выпуклые груди в расстёгнутом вороте безрукавочки главной соблазнительницы, всё сильнее вздымающиеся от дыхания. Вот Ануш улыбнулась его смущению, пленительным движением сократила расстояние, куртка-безрукавочка как-то сама собой соскользнула с её плеча и маленькая грудь попала аккурат в ладошку неуверенного мужчины. Пальцы суккубы с силой сплелись в замок за спиной Кирэюмэ, губы лучшей подруги и бывшего жениха принцессы соприкоснулись... и вдруг пламя императорских цветов пробежало по коже обеих соблазнительниц, волосы вспыхнули желтым пламенем, пропорции фигур изменились — и темные апсары превратились в уменьшенные копии принцессы, с её телом, руками и ногами, которые слились в любовном экстазе со своими партнёрам. Мальчишка, сидевший на коленях у лохматой Веселый Брод, смотрел, разинув рот — и бесстыжая фрейлина, подобрав лежащий рядом флакон с хатакой, хладнокровно влила ему туда весь состав. Мальчик закашлялся, дернулся и затих, постанывая с пеной на губах.