— Есть у меня повязка!
— Так что шаровары-то все в г...?!
Грохот смеха был ответом обескураженному Салаху:
— Хасан! Я тебя с этим салагой сожру!
— Не подавись. Пошли Яван, он смелый только когда никто не смотрит.
Салах застыл в удивлении, и пока приходил в себя, Хасан и Яван ушли в парилку. Несколько ракшасов — по виду силачей, подошли к нему и о чем-то поговорили. Салах тряхнул головой и вместе с ними вошел в парную.
Мацуко остановилась, натирая себе руки мылом. Салах взял из стопки один из ушатов, и наполнил её кипятком из трубы:
— Ладно, — сказал он: — Давайте помиримся, — он поставил перед собой ушат и, встав ногами туда, потер их друг о друга:
— Вымойте ноги, и мы обиды забудем.
— Это что за обычай? — спросил Хасан, проверявший веник.
— У нас такой обычай. Ну! Мы же в одной палатке!
Все трое ракшасов помыли ноги в одном ушате.
Салах, усмехнувшись, поднял ушат:
— А теперь... — он рассмеялся: — ПЕЙТЕ ЭТО!
Яван и Хасан попытались отвернуться, но сразу трое или четверо здоровяков набросились на башибузуков сзади и, схватив за руки, задрали головы вверх.
— Ну, развевайте рты! Или зубы выбьем!
— Надоел, — сказала принцесса, и с неожиданной для ракшаса силой — силой демона, вывернула державшую её руку. Второй с захвата за голову полетел через Салаха. Хасан кого-то пнул ногой, и, подхватив с полу скамеечку для ног, с развороту врезал ею по зубам ближайшему.
— Мочи их! — раздалось в парном воздухе бани.
— Яван мой! — крикнул Салах, бросаясь на принцессу.
Он бросился на неё, рассчитывая на лёгкую победу, и был отброшен небрежным взмахом руки. Ну, неравные условия — демон-разрушитель против необученного ракшаса. Яван подошел к Салаху, подал руку, предлагая подняться — тот захотел схитрить, выставил ногу, упёршись ему в живот, и попытался, вцепившись обеими руками в плечи, перебросить через голову, но Мацуко, используя его же ногу, как точку опоры, небрежно сдернула его по скользкому полу и перебросила через плечо. Потом подошла, и уже учёная не подавать руки, схватила за ногу и забросила туда, где пар был погуще.
— А-а-а! — заорал побежденный, хватаясь почему-то за здоровую ногу: — Братва, пошли все вместе!
Хасана уже обезоружили и ткнули носом в ушат с кипятком, он вырывался, махая голыми пятками, и даже вдвоём, друзьям Салаха, удержать его не очень удавалось. Принцесса оглянулась — появились с десяток ракшасов и окружили её. Говорили три самых старших, дополняя друг друга:
— Так, малёк надеюсь, ты понял, что попал в неприятности?
— Да понял он!
— Как тебя зовут?
— Яван... — главное, не показать страха.
— Хасана нельзя мочить — он родня сотнику, — оглянулся кто-то на тех, кто возился с другим башибузуком.
— Не замочим, только обварим. Мочим только этого малька.
— Ну вот, Яван, понимаешь, ты нарушил порядок...
— МЫ ТЕБЯ ЗДЕСЬ ЗАРОЕМ!
— Нельзя, чтобы салаги — били старших!
— С другой стороны, если ты сам хочешь быть «старшим», должен...
— ДА ХРЕН ЕМУ, ПУСТЬ СНАЧАЛА С НАШЕ ПОСЛУЖИТ!
— Ни хрена он больше не послужит. Он уже умер. Скончался.
Принцесса опередила их — почувствовав движение сзади, вдруг пригнулась, и сделала подсечку. Приготовившийся ударить её в спину, провалился в пустоту, да ещё и получил такой пинок под зад, что полетел ещё дальше и угодил своим кулаком прямо поддых одному из старших!
— Мусульмане! Бей неверных! — вдруг гаркнул Хасан, вырвавшийся из рук своих мучителей. В его руках снова появилась банная скамеечка.
И тут вся баня ожила. Видать собравшиеся на расправу «старшие» многим успели крови попортить, и терпение полка лопнуло. Живая волна сбила с ног нескольких здоровяков, что похлипче, и началась общая драка.
— Аллах акбар! — крикнул Хасан, с размаху метя скамейкой в голову голому лысому толстяку, но тот небрежно пригнулся, и промахнувшийся башибузук перелетел через его спину в стену шатра, опасно заколыхавшегося от удара.
Ближайший кинувшийся на Явана тоже промахнулся, и полетел на землю от пинка, а другой, попытавшийся в это время зайти со спины, получил такой удар ногой, что рухнул без сознания навзничь, и исчез под босыми ногами общей драки.
— Атас, ребята! Салаги борзеют, вооружаемся!
Моментально, слаженным движением, нападавшие перестроились и похватали с пола камни, скамейки да ушаты. Двое, самые старшие, вдруг неожиданно ушли в невидимость, а третий — попытался это сделать, да неудачно. Но самое забавное было в том, что он не заметил этого, а вёл себя так, будто был невидим, что и позволило Мацуко разгадать их тактику.