К счастью, рядом, через дорогу, запруженную постоянно идущими войсками, встали на лагерь самураи-копейщики — достаточно редкая удача, так как демоны, имея крылья, быстрее двигались, и нечасто останавливались вместе с ракшасами.
Утром, после занятий и молитвы, когда все завалились спать, Мацуко взяла котелок и уже пустую флягу, и отправилась на охоту...
Над дорогой летели демоны-меченосцы — в предрассветной мгле было не разобрать, самурайские ли это или регулярные части — на короткое время, земля, натруженная миллионами ног, опустела, и, осмелев, на дорогу выбежали маленькие, размером с курицу, двуногие ящерицы, чтобы полакомиться раздавленными трупами собратьев, и одинокий башибузук, нацелившийся на полковую кухню демонов.
Перед тем, как перемахнуть через стену, она накинула на себя невидимость — но сложенная из несвязанных раствором камней ограда, предательски посыпалась из-под ног, выдавая лазутчика. Принцесса, перепуганная, огромными прыжками отпрыгнула подальше, но подошедшая стража не стала искать виновника, а, матерясь, принялась ремонтировать прореху. Кадомацу передохнула, перевела дух, и продолжила свою авантюру.
План лагеря был тот же самый — когда-то разбитый кем-то впередиидущим, разве что шатры были маленько привычнее, и побольше, чем у ракшасов. Мацуко, не надеясь полностью на свою невидимость, иногда замирала в тени, встречаясь с проходящими самураями — совсем мальчишками, не старше пятнадцати-шестнадцати лет. Но по сравнению с ракшасом они казались великанами.
Как раз начинался ужин — очередь, вооруженная палочками для еды и плошками, выстроилась к котлам с рисом и мясом. Подошедшая принцесса первым делом прокралась к бочкам, и наполнила фляжку, предварительно выплеснув уже подкисшее вино на землю. Стоявший рядом караул с любопытством понюхал воздух, но более никак не среагировал. Ну что же, теперь была очередь за едою...
Дочь императора, не дыша, притаилась за спиною кашевара. И когда тот накладывал порцию очередному самураю — зачерпнула прямо котелком из котла. Повар стоял спиною — ерунда, но самурай заметил:
— Эй, что это?!
Она глянула — и увидела, что хоть котелок и был невидим, над краем возвышалась горка риса, для любого взгляда — плывущая в воздухе. Принцесса прижала её рукой и кинулась прочь.
— Держи это!!!
— Что случилось?
— Невидимка! Хватай, он рис ворует!
Обученные ловле куда более изощрённых воришек, самураи моментально рассыпались по лагерю, грамотно перекрыв все улицы. Но их жертва-то тоже была не лыком шита! Демонесса высоким прыжком перемахнула через ближайший заслон и стоявшую за ним палатку, приземлилась на стену, и помчалась по ней к дороге, не замечая сначала, что рассыпающийся под ногами в песок песчаник выдавал её вернее флага, подвешенного над головой. Разбившее кусок стены за спиной копьё указало на эту ошибку, и девушка, ещё раз прыгнув, срезала угол. Но не рассчитала (опять рухнула стена под ногами), и с грохотом села в палатку у центрального входа, чудом избежав центрального штыря, и рассыпав горку риса из котелка.
— Попался! — раздался издалека чей-то удовлетворённый крик. Принцесса, запутанная в рухнувшей парусине, попыталась встать и выпутаться есть не вся, то хотя бы голову. Это ей удалось — выглянув наружу, она сделала ужасное открытие: из-за какого-то наложения магии невидимости на иллюзию ракшаса, окутавшая её ткань очерчивала не уродливого демона-хранителя, а её собственную, крылатую девичью красу...
— Смотри-ка, баба!.. — с восхищением прошептал приблизившийся часовой.
Вдруг невидимая нога перебила древко его копья — опутавшие жертву полотнища неожиданно вихрем взметнулись ввысь и опали уже пустые — девушка запрыгнула прямо на перекладину ворот, и, расправив затёкшие крылья, спланировала в свой лагерь через дорогу прямо над мохнатыми шапками только что подошедшего тумена Дикой Кавалерии.
Приземлившись за высоким углом ограды, принцесса первым делом сняла невидимость и проверила иллюзию — нет, к счастью Яван оставался Яваном, и уже изобразив мимикрию попроще, невидимкой юркнула в пролом и добежала до полевой кухни, где и проявилась в очереди — ни дать, ни взять, башибузук, припоздавший со своей трапезой.
А в небе тем временем уже кружились ярко светящиеся раскалёнными крыльями демоны-самураи...
Салах спал лицом к стенке, даже храпел. Хасан, как обычно, лежал без сна во своём углу, но не беспокоил лишними вопросами. Мацуко буднично поставила перед собой котелок со своими трофеями и немножко покушала.