Мамору посмотрел на Тардеша, как на психа.
— Нет, ну я не знаю, как у вас принято... извините, пожалуйста.
— Нет, конечно, — принц отвёл глаза: — У обычных смертных есть и сватовство и признания в любви. А у принцесс — нужды государства...
...После этого разговора Тардеш вызвал Боатенга в свою каюту, и коротко приказал:
— Тихо, по всему флоту — обыскать корабли с участием магов. Только чтобы принц не узнал! Докладывать только мне! Свяжись со Златой — пусть перевернёт всех самураев — нет ли среди них женщин. Да, и сообщи в Сенат... нет, пусть Бэла подготовит курьерский корабль, я сам напишу депешу.
...Всю вторую половину пятой луны авангард армии шел по Дороге Демонов. Было странно ступать по невидимой струне вместо твёрдой земли, тонуть в этом вечном тумане, то, еле видя в разрывах соседа по шеренге, то вдруг провалиться взглядом в темноту космоса с далекими звёздами. Или в чужое небо — не обязательно над головой, или в чужие земли — не обязательно под ногами. Один раз они шли сквозь призрачный лес, растущий справа налево, другой раз — бок о бок с флотом Тардеша, и Мацуко с нежностью потрогала шершавую, грубую как древесная кора, бьющую током корабельную броню, за которой, может быть, её ждал любимый... Но к вечеру их развели — всё-таки ночевать живые солдаты должны были на твёрдой земле.
Это были уже средние миры — подобные Порогу Удачи, ласковые планеты с голубыми небесами, добрыми солнцами, океанами из воды и многочисленным трудолюбивым населением, чьё присутствие теперь было гораздо более заметно, чем в пустынных жарких областях Ада.
В этот раз они остановились ввиду города, отважно устремившегося в голубизну зенита острыми шпилями арочных башен. В таких местах дисциплина была трудным делом — появилось местное население, а, следовательно, и женщины.
Как Яван ни советовал друзьям быть осторожнее, они всё равно разбежались в погоне за наслаждениями, рискуя нарваться вместо неистовой ракшаси или ласковой женщины людей, на нечистоплотную обезьяну, или непригодную для солдатских утех женщину призраков. Впрочем, достаточно большой процент предпочитали ракшасский выбор любви — как, например, Салах, который сегодня выгнал на улицу Явана и Хасана, устроив себе вечер любви с инфантильным коротышкой, прежде стоявшим в строю перед Яваном.
Хасан, подозревавший у себя болезнь от весёлой жизни, на этот раз послушал мудрого совета, и разделил обычное в это время одиночество бывшей принцессы у костра:
— Странный ты, Яван. Всё один, да один.
— И ты только сейчас заметил?!
— Хм... ты, наверное, сектант, да? Вон и намаз не всегда правильно совершаешь, и на Салаха мулле не бежишь стучать, как некоторые, и сам женщин не трогаешь...
— Но научился же... А женщины — понимаешь, слишком хорошо видел их в жизни, чтобы им доверять.
— Да. Я и говорю — странный ты, Яван....
Они долго помолчали.
— А помнишь, — вдруг сказал Хасан: — Ту девку, из вулкана?
Кадомацу улыбнулась и посмотрела на него — «девкой из вулкана» была она сама. Неделю назад рискнула снять укрывающую её иллюзию — чтобы принять, наконец, нормальную ванну — благо дорога войска рассекала край кратера действующего вулкана, да и их полк по каким-то причинам задержали на несколько суток. Базальтовая лава. Базальтовая лава, правда, была слишком густой, и не особенно горячей — не так, как она привыкла, но всё-таки отвечала требованиям гигиены. Девушка с наслаждением стёрла с себя полуторамесячную грязь, но всё удовольствие от купания испортило мелкое открытие — почти половина сотни, разместившись на верхнем уступе, бесстыдно пялилась на это зрелище. Ануш как-то рассказывала ей, что суккубы чувствуют мужские взгляды, как мягкое прикосновение — иметь бы такую чувствительность! А тогда она в гневе распугала их, бросая пригоршни лавы, и только тогда успокоилась, когда узнала, что все считали именно Явана инициатором этого подглядывания — кому же такое придумать, как не этому рубахе-парню! Тайна оказалась нераскрытой, но демонесса больше не рисковала так, очищаясь отныне лишь с помощью магии.
— Странно, — продолжал ракшас: — Ты не думаешь, как она могла там оказаться?
— Может колдовством, может, аварию потерпела...
— Аварию... Да, представь — одна на чужой планете, единственное место, где может жить — это жерло вулкана.
— Не переживай, за нами самураи шли — уж они-то ей, наверное, смогли помочь.