— Смотри, Хасан, доиграешься! — прошипел Салах с угрозой в голосе.
— Чиво?! Это ты на меня попёр? Я после ранения сам «старшой», смотри, теперь-то у меня сил хватит, ноги тебе повыдёргивать! А если мы с Яваном вместе за тебя возьмёмся, так от тебя вообще лоскутки полетят, Касыму на одеяла! Ну что, Касым, как сам скажешь?
— А я уже пробовал к нему приставать, он сказал что отлупит, если ещё раз попробую... — Салах с удивлённым видом посмотрел на своего дружка.
— Ха-ха-ха! Ну, правильно, конечно. Яван же — суфий! Дервиш то есть!
— А если он дервиш, то почему сражается? Им же вроде нельзя?! — снова пролепетал смелеющий Касым.
— Ну... ну, он особенный дервиш. Им пока тысячу врагов не убьют, нельзя ни к женщинам, ни к мужчинам приставать. А как убьют тысячу — хоть стоя, хоть сидя, хоть на потолке! Ты зря из строя перед ним ушел — представляешь, какая Калиму будет радость, когда после такого воздержания, Яван своего «зверя» на свободу выпустит?! — Хасан затанцевал возле костра, изображая неприличные телодвижения:
— И так, и так, и так! Я правильно говорю, Яван?!
— Ерунду ты порешь, шут гороховый. Подставляйте пиалы.
Мацуко голой рукой сняла казан с огня.
— Опять пересоленное, а, Яван? Шайтан, что это такое?!!
— Ешь, съедобно. Соль вот сегодня не ложила-ла-ла-ла-ла, тра-ля-ля-ля!!! Чего уставились? Ну, помолясь, начнём.
А на следующий день Теймур послал десятку Явана в засаду. Их весь полк так растрясли по дороге: ловили остатки наёмников, ушедших от бомбардировки, которые, опомнившись, сейчас пробивались к линии фронта, чтобы уйти с планеты или предупредить повстанцев.
Они сидели на корточках в подлеске, утыкав себя сорванными ветками, и держали пики наготове. Мацуко переживала:
— Зря мы наломали ветки прямо здесь. Смотри, как заметно — будто стадо быков прошло.
— Да не бери ты в голову! — пытался успокоить командира Хасан: — На быков и подумают. Ну, хочешь, так давай, перейдём в другое место.
— Нет-нет, здесь в самый раз. Смотри, они появляются оттуда — или отсюда, мы в любом случае перебегаем дорогу, раним коней, если шевельнутся, и берём их в кольцо. Они на рожон не полезут, если не дураки, а если дураки, то мы их на перебежке и положим. В крайнем случае, задержим, а там и помощь из лагеря придёт. И всё.
— Вау! Как настоящий командир рассуждаешь! Круто...
— Да брось ты. Всем! Слушайте землю, они не должны застать нас врасплох!
— Да, Яван, ты будешь в состязании участвовать?
— В чём?
— Так ты не слышал? Состязания борцов будут через три дня, вся дивизия придёт, неужели не знаешь?
— Нет...
— Шестая сотня Али Язида выставила, ты же у нас тоже борец! Да ещё какой!
— Тихо... Я подумаю... — к стыду своему Кадомацу, назвавшись борцом, совершенно не знала правил борьбы ракшасов. Как бы опять не попасть в ситуацию... гм, нехорошую ситуацию.
Хасан тем временем крикнул шепотом:
— Братва, за нас Яван выступать будет, он согласился!
«Слава Аллаху!» — пронеслось по кустам.
— Да тише вы! — недовольно шикнула на них дочь микадо. И как раз в этот момент раздалось:
— Тс-с-с! Кто-то идёт, я слышу!
— Так, пики наизготовку, запоминай — говорить буду я, не двигаться, пока не махну. Потом сразу бежать, колоть только лошадей, только лошадей, не останавливаться и строиться по другую сторону! Ну, готовы? К бою.
Все синхронно развернули пики. Замерли. Напряглись перед броском. На дорогу вышел одинокий Теймур, и, смешно оглядевшись, крикнул:
— Эй, ребята! Выходите, всё отменяется! Тардеш-паша их сам нашел и расстрелял из пушки!
Так окончилось первое боевое задание Явана.
Ракшасские виды спорта
Борьба была назначена на тёплый и светлый день. Муллы как-то разобрались с порядками намазов, чтобы не гонять ребят туда-сюда, и теперь можно было иметь немного свободного времени. Тогда, помнится, их сотня возвращалась с патрулирования, следуя за летящими клином стаями перелётных птиц — наверное, местного подобия журавлей, только почему-то взявшим моду улетать осенью, а не весной... Так вот, солдаты ещё издали заметили большую толпу — наверное, все ракшасы, которые были в армии, население средних размеров страны, или небольшой планеты, собрались там. Там были и одетые во рваньё башибузуки, и надменные янычары в высоких шапках, и соревнующиеся с ними в надменности раззолоченные офицеры, и даже невоенного вида обозная прислуга — редкий гость на подобных праздниках (До этого было несколько соревнований в пути — но там либо девушка могла отнекаться под предлогом дежурства или какого-нибудь обета, либо их не проводили по причине вредности атмосферы). И что совсем невероятно — изредка, над толпой, возвышались пылающие макушки солдат-демонов, в основном, как определила принцесса — из дворян. Самураев бы сюда их кодекс не пустил, точно.