— Надеюсь, они драться не будут, — сказал Хасан, как только Теймур дал «добро» на участие сотни. Яван мрачно кивнул.
— Драться? — переспросил Калим: — Союзники ведь.
— Ну, бороться. С нами. Они же жутко сильные.
— Справимся же. Ведь так, Яван?
— Ещё чего. Даже девка шайтанов раскидает десятерых таких, как мы. С мужиком же нам ничего не светит. А они ещё и огнём дышат.
— Огнём дышут — это да. И не ухватишься ещё — раскалённые.
— Вот-вот.
Им понадобился почти час только для того, чтобы добраться до поваленного плетня, отмечающего границу площадки, где проводились соревнования. Но Хасан, по молчаливому согласию сотни взявшийся направлять их не угомонился на этом, и попёр ещё дальше, до распорядителей (ещё полтора часа толканий), и сделал заявку. Кроме Явана, разумеется, внесённого первым, бороться возжелали Салах, потом тот «старший», которому в той драке в бане удалось сшибить Мацуко, и, на удивление — Калим. Ну, вообще-то почему «на удивление»?! — не далее, как вчера, этот десятник в одиночку справился с медведем, невесть почему забредшим в лагерь.
Борцов в армии было много — можно было даже считать сегодняшнее мероприятие чемпионатом Порога Удачи, но, как сказали полюбопытствовавшей принцессе, янычары отказались меряться силой с башибузуками, и проводили отдельный матч, но и десяти дивизий копейщиков вполне хватало не на одну неделю схваток.
Борьба происходила в неглубоких, пять на пять шагов шириной ямах, или вкопанных в землю корытах (чтобы не размывало дно), наполненных жидкой грязью. Борцы перед боем ещё и натирались маслом до блеска, и боролись нагишом, редко кто прикрывал повязкой или просто тряпочкой свои гениталии.
Побеждал тот, кто сумел броском уронить противника в грязь, сам, оставшись на ногах. Это правило объясняло отсутствие одежды — после пары проигрышей борец сам уподоблялся комку грязи, и вряд ли, будь он во что-либо одет, это удалось бы отстирать.
На поле было десять таких «корыт», в каждом непрерывно боролись. Как оказалось, соревновались не единолично, а командами (для единоличников была за оврагом отдельная яма, где драка шла уже по пояс в грязи и без правил), выставленными от почти каждой сотни, а изредка — от целых полков. Правда, и эти команды, бывало, состояли из одного спортсмена, но и они боролись на равных, буквально — зубами вырывая победу у более многочисленных противников. Порядок турнира был прост — выходила одна команда, и боролась до тех пор, пока не проигрывала. Проиграв, она продолжала бороться за второе место, а проиграв второе — за третье, и так далее, до самого конца. Каждый новый кандидат начинал со слабейшего, и, если побеждал — должен был пройти всю цепочку предшественников. Мацуко это показалось не совсем справедливым по отношению к проигрывающим — они должны были бороться чуть ли е каждую минуту, в то время как чемпионы отдыхали между схватками по часу и более.
Как раз сейчас с занявшими второе место, бились ребята из шестой сотни, возглавляемые Али Язидом. Симпатии были явно на стороне претендентов — да и их противники не котировались на фоне гороподобного Али и его друзей.
— Вот их нам и придётся побить, — прокомментировал Хасан их молниеносную победу, проведя добровольцев пятой сотни к другому краю площадки, где соревновались новоприбывшие.
— Их? Не шути. Мы даже до третьего места не доберёмся.
— Не дрейфь, Яван! С тобою мы всех сделаем! Давайте, раздевайтесь, я посторожу.
Их соперниками оказались сразу две команды — одинокий борец от 20-го полка, и двое своих из 2-й сотни. Все разделись, Касым, увязавшийся за Салахом, взялся натирать их маслом. У всех, кроме Салаха, это вызвало возмущение, но бывший банщик клятвенно обещал, что будет целомудрен, как дервиш. Дочери императора были неприятны прикосновения мужеложца, чему сама удивилась — уж не ей этому возмущаться... или она просто слишком сильно вжилась в роль мужчины?!