Борец сразу упал на «мостик», но у Мацуко, тоже, чуть лицом в грязь не рухнувшей после этого приёма, не хватило просто сил, чтоб дожать его. Они расползлись по разным углам, и, тяжело дыша, перепачканные грязью, поднялись на ноги. Масло, покрывавшее Явана, вдруг зашипело и испарилось, оставив прогорклый запах, а глина на руках и ногах мгновенно высохла, отваливаясь крупными кусками. Девушка про себя выругалась — как всегда, в минуты эмоционального напряжения начала отказывать изоляция. Но не со сбитым же дыханием её чинить...
Окружающие, кстати, восприняли рванувшиеся от неё облака пара, как некую эманацию ярости, и встретили положительно. Да и принцесса сама это так ощущала.
Усилием воли она восстановила нормальную температуру снаружи изоляции, и они с Язидом вновь сцепились. Руки дрожали от пережитого недавно невероятного напряжения. «Что, устал, парень?». «Отдохни маленько» — великодушный чемпион дал время ей собраться с силами, не атакуя, а просто по-дружески держа за плечи. «Готов? Ну, поехали!» Он упёрся ладонью в грудь принцессы, (девушка испугалась, но иллюзия её не выдала), резким толчком хотел уронить, но под иллюзией была не плоская мужская грудь, а мягкая женская, и Кадомацу ойкнув от боли, рефлекторно повернулась, и «провалила» ракшаса за спину. Он упал лицом в грязь, она ликовала, но судьи опять не присуждали победы. «Да что же они хотят?!» — уже немного во взаправдашнем бешенстве думала дочь императора.
Али с достоинством поднялся, оттер бороду от грязи, и движением пальцев пригласил к борьбе, — они опять сцепились. «Молодец» — шепнул он Явану: «Только давай больше друг с другом играть не будем — если что — сразу на лопатки. Так и красившее выйдет». На лопатки! Как же она могла забыть это правило! Так вот почему ни одному из них не присуждали победу!
Они потоптались кругом, пытаясь обмануть друг друга подсечками, потом рванулись одновременно навстречу, каждый со своей задумкой, — Али Язид пересилил, плотно обхватил руками— и откинулся назад, в броске прогибом. Удобно расположившись в его захвате, как в беседке, демонесса вцепилась в руки, оберегая невидимые рулевые крылья, и надавила коленом в живот, не позволяя прижать к себе, где иллюзия бы не помогла скрыть её облик. Али, в секунду поняв, что бросок не получается, тотчас подставил ногу, чтобы перейти к броску через бедро — но, ловкая девушка, резко подсекла эту ногу, не дав остановить падение, и превратила победу — в поражение! Ракшас с размаху полетел на лопатки, а принцесса, следом потеряв равновесие, упала на него обеими коленями, не дав встать на «мостик». Будь она в женском облике, как бы красиво это смотрелось!
— Победа! — объявил судья за миг до того, как бывший чемпион бухнулся спиною в грязь. Мацуко, торжествуя, помогла ему подняться, и по домашнему обычаю поклонилась, благодаря за честный бой. Как-то Али Язид немного странно посмотрел на этот поклон... Но потом её обступили друзья, стали поздравлять, хлопать по плечам (и другим частям тела), поливать водой, вытирать кусками савана, выданными на праздник вместо полотенец...
Стремительно вечерело. Солнце, буквально падая, скрылось за грядами холмов, похожих на девичьи груди или напряженные мускулы борцов. Девушка потрогала свои — и грудям и мускулам сегодня изрядно досталось. Хорошо, что никому не проиграла — магия обманывала осязание, но фонтан грязи от распластанных крыльев не скрыла бы никакая иллюзия. Так никто и не оспорил у пятой сотни первого места — двое до утра (свет факелов ещё раз осветил площадку) добрались только до Али Язида. Он одолел их в одиночку, не прибегая даже к помощи команды. А весь следующий короткий день решалась судьба мест не выше 20-го.
Обратно, во 2-й Лагерь шли с песнями и факелами, неся Явана на руках. Голодные как стая бесов-каннибалов. А перед лагерем подняли на руки и всю остальную команду, да так и въехали, пересчитав головы чемпионов об перекладину над воротами.
В лагере опять же продолжились восхваления. (Мацуко кому-то больно ушибла руку за слишком вольное прикосновение), и маленькой принцессе с трудом удалось выкроить минутку, чтобы забежать в укромное место и заменить, наконец, уже явно забарахлившую изоляцию. Но и там её нашел Хасан: