— Теймур-ата, сейчас что-то нехорошее будет!
— Приготовьтесь! Сейчас они по склону-то разгонятся, и сбросят их до подножия. Я понял! Нам надо будет не получить с разгону и зайти сзади, чтобы не дать вырваться!
— Нет, ата, они про какие-то пушки и ныряние говорили...
— Пушки на другой стороне, сынок, до них ещё драться и драться! Вряд ли они на гору их так вдруг закатят — успеем увидеть и удрать.
Яван вернулся к своей десятке:
— Смотри, ребята, сколько на них золота навешено! — слышались голоса: — Одну серьгу ихнюю бы — и на всю как падишах будешь в масле кататься, а уж кирасу — баем домой вернёшься... — мечтательно сказал кто-то.
— А если пику в живот получишь, то здесь и останешься.
— Вечно ты, Яван всё испортишь...
— Готовьтесь ребята, не верю я, что нам суждено этот холм пересечь...
Как в воду глядела. Но об этом дальше: всё началось с невнятного шума в передних рядах ракшасов. С позиции пятой сотни было не очень видно, но когда они начали подниматься по склону, обеспокоенный и напуганный Теймур вдруг возник у своего места в ряду:
— Перестраивайтесь! Сотня, атака с правого фланга!
— Где? Они, что ли? — все почему-то подумали на легион.
— НЕТ! Сейчас увидите! ПЕРЕСТРАИВАЙТЕСЬ, ШАЙТАН ВАС ПОДЕРИ!
И тут они увидели. Сначала стало тихо. Не все поняли, что это исчезло сопение союзников. Потом Яван поглядел туда — и увидел: легионеры как-то странно, без команды, но совершенно синхронно прижимали к груди автоматы, склоняли головы, группировались, как перед прыжком с высоты, и, задержав дыхание — исчезали, не оставляя после себя даже примятой травы.
Тихо началась паника:
— Это что же...
— Это куда они?..
— Провалились?!
— Нас обманули!..
— Бросили!
— Цыц!!! — кричали на крикунов командиры: — Продолжать движение, свиньи трусливые!
Лишенные центра, полки продолжали двигаться, не взбираясь на холм, а обтекая по склонам, как послушная река. И вроде, казалось бы, всё обошлось, вот уже, из-за бугра показалось слабосветящееся лётное поле и хвосты летучих кораблей, выстроенные в ряд, как вдруг, земля под ногами дрогнула...
— Берегись, конница!
— Сотня, к обороне!
Нарядной, раззолоченной коннице, надоело ждать, и она, опустив пики, развеяв по ветру плащи и плюмажи, ринулась сверкающей лавой на полуголых башибузуков...
...- Конница... — немного разочарованно прокомментировал Тардеш: — Вечно она что-нибудь испортит, не нам, так противнику. Злата, ты скоро освободишься? Мне нужна связь с легионами.
— Обойдёшься. Они всё равно ещё посередине холма.
— Ну, это я и так вижу...
Подошел обеспокоенный Мамору:
— Драгонарий-доно, позвольте выпустить пару полков меченосцев и защитить моих ашигари!
— Зачем, маршал? Они сами отлично справятся, и не дадут ударить в тыл легионам. Они ведь для борьбы с конницей и предназначены.
— Легионам?! Но...
— Они сейчас проходят сквозь холмы. Или вы что думали, они что — испарились?..
...Триарий Второго Повстанческого легиона нервничал, сжимая в руках автомат, и без нужды теребил рукоять затвора, поглядывая на небо. Железные Демоны, пришедшие с карателями, запросто научили не доверять чистому небосклону — в любой момент там могли распахнуться пылающие огнём кожистые крылья и неуязвимые для пуль твари обрушились бы на город. Горькой выходил вкус революции. Вот и ему, сыну вайшьи и кшатрия, пришлось оставить радости «свободной» жизни, и вспомнить позабытое со времён Амаля ремесло легионера. Правда, вряд ли кто в его легионе бы не лопнул со смеху, узнав, что ему, инородцу, дали престижный титул «триария» — но хоть кто-то теперь хвалил его не за правильно отданное приветствие, а за меткую стрельбу из зенитки. Да, стальную плоть демонов Тардеша автоматная очередь брала только в упор, но против его шрапнели они были бессильны. Несколько батарей укрытых маскировочными сетями по периметру аэродрома должны были стать неприятным сюрпризом карателям, если те вздумают войти в город по воздуху.
Родную Яншишму все считали тыловой планетой — как бы не развернулась кампания, она не представляла интереса для завоевания первой очереди, поэтому сюда везли беженцев и вывозили оружие. Единственная ценность планеты-лаборатории — запасы ядерного оружия и производство антивещества, которое ещё год назад продали подчистую в обмен на помощь испарившихся в лучах главного калибра Тардеша наёмников. И теперь волну карателей приходилось останавливать тем, что есть.