— Я — сотник, — ответил Теймур.
Яван вздохнул. Две недели, проведённые в том городе, пока сотня оправлялась от ранений, были сущим раем, по сравнению со всей солдатской жизнью. Первое время их совсем не трогали — дали полечиться. Ну, дивизия и пустилась во все тяжкие... Чего там только не вытворяли победители с городом и его обитателями — и обитательницами, некстати вернувшимися на третий день. Кадомацу в этом не участвовала — им, раненным, бы по лазарету научиться ходить сначала... Вот они и ходили в гости — сначала к Явану, потом к Калиму в другой конец комнаты, потом к Измаилу на третий этаж... С каждым разом за счёт поправляющихся гостей становилось всё больше, и вскоре весь лазарет топал туда-сюда по лестницам, так, что башня раскачивалась.
Рана Мацуко заживала быстрее, чем у остальных. Ну конечно, она же имела куда большие познания в медицине, чем у пользующих их цирюльников, да и вовсю помогала себе магией. Сейчас у неё остался шрам — более светлая полоска посреди груди, со следами швов (ох, не носить ей больше открытые платья!) — да небольшая слабость в левой руке и крыле. Она боялась, что это отразится на её способности к полётам, и, не щадя себя, разрабатывала мышцы, используя любой свободный момент. Щелчки ключиц, сопровождавшие этот процесс, до смерти надоели окружающим, и Салах с Хасаном уже раз пять обыскивали Явана, чтобы узнать, чем же он производит столь странные звуки. А Али Язид, шедший в строю за принцессой один раз прямо на марше взял, да и поднял и встряхнул её, перевернув вверх ногами — поинтересовался, может чего выпадет? Правда она всё равно страдала сомнениями и страхами — чтобы тренировать крылья, нужно было летать, а она теперь не могла этого сделать даже невидимой — умения у маленькой принцессы не хватало для того, чтобы сразу скрыться от глаз столь разнообразных существ, которыми кишела армия...
А теперь их отвели в тыл — к огорчению девушки, прочь от Тардеша, и вот, начиналась уже вторая неделя, как они зачищают эти бесконечные сёла и посёлки, помогая бхутам, и изредка, если город большой — самураям.
...Красные глаза бхута отражались скользящими бликами на острие копья Явана:
— Полсотня — туда, полсотня — сюда! — коротко объяснил свою нужду нукер.
— Яван, бери чётные ряды, пойдёшь с тем молодцем. Нечётные ряды — за мной!
Они разошлись в разные стороны по первой поперечной улице. Бхуты моментально заняли лучшие позиции, взяв под перекрестный прицел дворы, окна и ширину улицы, а Явану крикнули, чтобы действовал.
— Так, ребята, вы знаете что делать. Разошлись по десяткам — на большой дом целый десяток, на маленький — половина. Надо перебежать улицу — держи пику на виду, а то опять в темноте подстрелят. Осторожнее с окнами! — и они разошлись.
Домики в конце улицы оказались маленькими, впрочем, как Мацуко и ожидала. Слабенькие фонари давали самую чуточку света, но на фоне белых стен и без них было заметно любое движение.
— Хасан, бери вторую пятёрку, осмотри тот дом.
Тот молча исполнил приказание.
— Двое к двери, один к окну, ты — пошли со мной, осмотрим, нет ли других дыр.
Они вдвоём с Ясиром обошли дом с другой стороны — точно, слева от двери было ещё одно окно. Она оставила возле него солдата — так, на всякий случай.
— Вряд ли кто оттуда прыгнет — там сарай, пока его огибаешь, под пули бхутов успеешь два раза попасть. Но всё-таки, чем шайтан не шутит...
Сама уже в одиночку бесшумно перемахнула через розовый куст, росший на углу дворика, и обнаружила ещё одно окно, к которому подкралась со всей возможной тишиной.
Внутри шел разговор, язык был похож на язык северян, понятный девушке:
— Ходить надо ночью, — рассуждал женский голос: — В темноте хоть видно Железных Демонов издалека, а нас — нет.
— Достали эти твари, — отвечал мужской: — Пугали легионерами, но нормального легионера и днём с огнём не увидишь.
— Подполье сообщает, что патронные заводы по всей Яншишме работают в три смены. Каратели торопят с заказами. Вы поняли, что это означает?!
— Да им бы лишь заставить на себя вкалывать!
— Это означает что слухи о потере кораблей с боеприпасами — правда! Поэтому везде демоны и ракшасы, и ни одного легионера! У легионеров нет патронов!
— Тыгрынкээв должен знать об этом, милая.
— Да, и я сама попытаюсь ...
Раздался звук, будто что-то разбилось и рассыпалось, и прибавился ещё один собеседник:
— Всё! Они уже в городе! — мужской голос явно паниковал.
— Тише ты, Ендонбал! Спокойно уйдём, пока ночь.