Мацуко шире открыла глаза и улыбнулась замершей на страже подруге. Та, вздрогнув, обернулась, и её курносое лицо тоже расплылось в улыбке:
— Проснулась?!
— Да!.. — принцесса с наслаждением потянулась в постели, сбросив одеяло рулевыми крыльями: — Итак, что у меня? «День удаления»?!
— У нас, — поправила её телохранитель: — Но император, сказал, что тебя ещё сегодня позовёт.
— Ах, да, отец ведь тоже касался Рейко...
— Да.
— Заешь, что я сейчас вспомнила?! День, когда мы встретились, помнишь?!
— Ты до сих пор помнишь такие мелочи?
— А ты нисколько с тех пор не изменилась. Только глаза стали ещё больше.
— Да брось ты... -неожиданно зарделась Ануш: — Уродские глаза.
— Нет, красивые. Недаром все командиры гвардии по тебе с ума сходят. Эх, мне бы после двух детей иметь такую фигуру, как у тебя!
— Ты как твоя мама, сколько ни толстей — только симпатичней будешь. Да и не быть тебе толстой — ты разве на месте сидишь, чтобы жир накопить?
— Спасибо, утешила. Всё равно завидно.
— А зачем завидовать? Я худая из-за язвы. Будь с желудком всё в порядке — пошла бы вширь от такой жизни, и уже была бы маленькой и накачанной «тумбочкой», как Азер... Это я тебе завидую, — добавила она спустя паузу: — У тебя крылья шикарные.
— Гм. Правда, — с довольным видом протянула дочь демонов, поднимаясь с постели и с наслаждением распахивая их во всю ширь — от одной стены до другой.
— Как ты думаешь, служанки проснутся, если их позвать?
— Конечно. Они давно уже не спят. Просто молчат с перепугу.
Кадомацу, складывая крылья, ещё раз тайком взглянула на Ануш — действительно, ей было чему завидовать. В отличие от благородного шатра за её собственной спиной, тонкие крылья суккубы выглядели рогаткой, торчащей из-за лопаток, с четырьмя растопыренными пальцами (без мизинца) на концах.
Ануш почувствовала взгляд госпожи, вопросительно подняла брови, но принцесса озорно отвела глаза и хлопком подозвала прислугу.
Телохранитель предупредительно открыла служаночкам дверь, позволив Мацуко одним взглядом оценить, насколько радел об ней отец в день её имени. Сколько успел охватить глаз коридора, она слышала мерный шаг и различала на стенах тени от шапок дополнительных караулов, стоявших, наверное, на каждом углу. А кроме них, сразу напротив входа — неподвижная фигура в комбинезоне воина-тени, в которой принцесса узнала господина Ахарагаву — Старшего Наставника синоби и Главы Императорской Школы ниндзя.
— Подожди, не закрывай, — попросила она суккубу, и, поклонившись, обратилась к нему:
— Господин Ахарагава-сэнсей, не могли бы вы войти на минуточку?
Ниндзя вошел, прямо промеж вбежавших в тот же момент служаночек, и, первым делом, до того как сесть, передал принцессе длинный чёрный свёрток.
Кадомацу развернула ткань, и узнала изумрудно-зелёную сталь своего меча — «Сосновой ветки». Привычным жестом обнажила его и взвесила в руке, глядя, как свет Аматерасу играет на длинном клинке и кровостоке, выполненном в виде ветви, опушенной хвоей.
— Значит, Афсанэ уже вернулась? — спросила она старого убийцу.
— Да, госпожа Третья, — кто-то из служаночек поставила между ними церемониальный занавес.
Девушка немного поиграла оружием, как бы между делом заметив:
— Ахарагава-сэнсей, знаете, вчера я убедилась, что вы научили меня не всем секретам вашей профессии.
— Что вы имеете в виду, Госпожа Третья?
Она со звоном вложила клинок в ножны, почему-то лежавшие в свёртке отдельно, и передала его ближайшей девочке, указав жестом, куда повесить.
— Ну, вчера, когда я пришла, он сидел наверху, на этой балке, а потом — представляете, спланировал на рулевых крыльях!
Голос Ахарагавы зазвучал обеспокоено:
— Говорите, он был на этой балке?
— Да, а что?.. — Она отодвинула мешавший занавес: — Что вы делаете?
Ниндзя встал, и легко подпрыгнув, как невесомый призрак, вознёсся на перекладину.
— Что там? — на этот раз забеспокоилась и Ануш, подскочившая на середину комнаты.
— Как я и ожидал — сарбакан, иглы к нему, уверен, что отравленные, верёвка с кошкой, отмычки... да и всякая мелочь. Мы всю ночь гадали, как он сюда пробрался. Теперь — видите? Люк в потолке, даже защелку поставили.
— Почему я не заметила? — чуть ли не подпрыгнула суккуба: — Я же весь потолок проползла!
— Потому что спрятано от таких, как ты... Давно сделано, загодя... Знаете что — мне сейчас надо доложить императору, вместо себя я пришлю двух учеников — один мой пост заменит, а другой проползёт по этой дыре до конца... вы уж тут не обижайте его, одного, да и следите, как бы кто чужой отсюда не выпрыгнул...